Некромант-самоучка, или Смертельная оказия - Ардмир Мари

Гер поморщился и протяжно вздохнул. Тело ломит, в груди огонь, воды хочется неимоверно, и в голове стучит от каждого произнесенного рядом звука.

– Вообще-то, он уже очнулся, – заметила Сумерька, прикоснувшись холодными пальчиками к его горящему лбу.

– И что?! Бошьсь-ся, что он на тебь-бя с поцелуями накинетсь-ся? В этом-то состий-янии?

– А вдруг мне стыдно, – пошутила над нежитью девчонка, и та застыла с вытянувшейся мордашкой.

– Что й-я слышу! И это говорит та самай-я скромнь-няга, что устраивает страстное шоу для пары тысь-сяч местной нежити. Дя-дя-дя, даже не удивляйсь-ся такому количеству наблюдающих. И вообще, лучшие моменты мы записываем на кристаллы и прокручиваем по несколько раз. – В волнении теневая с места на место переползла, возопила: – И ты не отвлекайсь-ся, не отвлекайсь-ся, целуй.

– Не надо… иначе я буду слишком живым для трупа, – произнес многоликий чуть слышно. – Агенты очень старались, нельзя парней расстраивать. – И не давая перепуганным малявкам засыпать себя вопросами, спросил о главном: – Сколько времени осталось до следующей инсценировки?

– Час.

– Хорошо. Ты, – обратился он к теневой, – сообщи нашим, чтобы к назначенному времени были готовы. – А ты, – посмотрел на сероглазую, – еды, воды, два полотенца и сундучок с медным плетением из моей комнаты.

– В твоей комнате ничего не осталось, – прошептала Сумерька. – Все вынесли.

– Симпатяшка?

– Ну, что сразу Симпать-тяшка дя еще с таким укором? Что успела забрала, вон и Намине ее пой-яс вместе с оружием вернула, – гордо заявила тварька, оказавшись на груди метаморфа, но тут же потупилась. – Правда, ты лишилсь-ся носков, пары-тройки рубашек и кое-чего из… коллекции.

Причину таких потерь Гер определил с ходу. Отправив Сумерьку за водой, с прищуром воззрился на теневую:

– И кому ты их отдала под видом пропажи во время обыска?

Сделав большие и удивленные глаза, набрав полную грудь воздуха, нежить попыталась соврать, но всего один короткий взгляд на ее уши заставил теневую сдуться, как в прямом, так и в переносном смысле.

– Самым верным вашим фанатам… – прошептала она, покосившись на дверь.

– Наминкину маечку тоже?

– О, она пошла первым лотом по бешеной цене! Нваг-нваг Севой держал ее как мог, но, получив тысь-сячу, нет, две золотом… Ой! – Лопоухая расхитительница коллекции запоздало закрыла лапками рот.

– Спасибо за информацию, – невесело усмехнулся многоликий, – теперь оповести парней. Живо.

Сумерька пришла не одна и принесла не только воду, вслед за ней явился Бруг с подносом из столовой, а затем и Равэсс с маленьким сундучком, украшенным медным плетением. Смертники молча все сложили и ушли, а девчонка, принявшаяся с сосредоточенным видом рыться в сундучке, осталась.

– Ты что делаешь?

– Ищу нитку и иголку. Ты ранее несколько раз лечил меня, теперь наступила моя очередь латать тебя, – и, словно бы смутившись собственных уверенных слов и заявленного чувства долга, добавила торопливо: – К тому же ребята сказали Амидд, что ты уже через час на ногах будешь стоять, а значит, ее драку с Авуром откладывать не стоит.

Она споро вдела нитку в иглу, прихватила с собой пару пузырьков и направилась к метаморфу, мягко ступая, словно боялась спугнуть. И, наверное, именно поэтому во весь процесс штопки не замолкала ни на секунду.

– А потом фурия рассказала, как получивший под дых кровопийца вдруг побледнел и прошептал что-то типа: «Не может быть!» или «Да как они сумели?!». В общем, мы отправили группу, а он так и не понял ничего… – Гер лишь криво улыбнулся. Быть может, клыкастый и не понял ничего, зато игры приблизил по минимуму. – Знаешь, жаль, что мы должны будем заниматься инсценировкой тут. Говорят, Амиддария хорошо исполняет апперкот и выбивает зубы.

– Могу заверить лично, у нее прекрасный удар, мы его ставили вместе. Но… не замечал в тебе кровожадности ранее, – произнес он тихо, и девчонка потупилась. Значит, дело не в этом. – Или тебе нужны его клыки?

– Да, а как ты дога… – Смущенно прикоснулась к волосам, дунула на челку и отмахнулась:. – А, ладно, не говори. Действительно, его зубы хочу. Челюсть была бы лучше, но ее для Сули добудет Горран, а вот я бы хотела преподнести пару клыков.

Забавно, и что же поспособствовало этому ее интересу?

– И ты хочешь посмотреть, как Авур ими будет плеваться? – Кивнула, не отрывая взгляда от очередного стежка. – Вынужден огорчить – не будет. Они у вампира крепкие, выбиваются с трудом. Но… раз уж твой ведьминский наговор у меня защиту рода пробил, то почему бы не использовать его в отношении кровопийцы?..

– Зубодер! – неожиданно воскликнула Намина. – Гер, ты гений! Зубодер… всего-то, а я… я! – Она быстро завершила шитье и вскочила.

– Стой! – Многоликий схватил сероглазую мстительницу за кисть. – Потом успеешь. У нас дело, помнишь? Лучше сядь, поешь, возьми конфетку. – Затем вспомнил о последнем происшествии в столовой и мотнул головой. – Нет, ее не бери. Сегодня за бревно буду я, а за ведущего – ты.

– Что?

– Да. И перчатки заблаговременно сними. И штаны. Хотя их можно в процессе, или платье надень покрасивее. – Поймав ее взгляд, ретировался и предложения свои отозвал. – Реши сама.

– А… перчатки действительно можно снять?

– Нужно. Иначе соглядатаи решат, что ты брезгуешь прикосну… – Он не договорил, а Сумерька уже обнажила руки, присела рядом и, позабыв обо всем, потянулась к Геру. – М-м-м! Надо же, – хмыкнул Дао-дво, – тебе нравятся те самые волосы, коих ты чуть было меня не лишила.

– Ты заслуженно сглаз получил.

– Почти, – согласился он, с сожалением вспомнил о конфискованном поясе и оружии и в задумчивости погладил бедра Сумерьки.

– Графитовый? Убери руки, иначе врежу… – незамедлительно послышалось от нее. Даже руки отняла от его рыжего ежика, нахмурилась.

– Да? – Он не сдержал в голосе удивленной ехидцы. – А как ты представляешь меня без рук в процессе инсценировки?

– Поза наездницы.

– И без предварительных ласк?

– А они нужны?

– Очень, – признался метаморф, а затем поставил условие, о котором, знал, будет сожалеть: – В губы не целовать.

– Хорошо, – согласилась Сумерька и загадочно улыбнулась, – вспомним, чему еще ты меня учил, помимо поцелуев.

Спустя двадцать минут многоликий привел себя в порядок, с улыбкой отметив, что его заказ со склада городка не только доставили, но и установили, то бишь дверь, люстру и зеркало. А девчонка обставила все для достойной инсценировки: лепестки роз, красные свечи, вино в бутылке, пара бокалов, конфеты и прочее-прочее. Наступило время инсценировки. Начиналось все красиво и романтично, а вот потом… Гер не стеснялся в выражениях, мысленно понося мастера-скифа, запретившего подпитку от Намины. Идиот! Урод! Тупица! Увалень… выродок, тварь! Знал бы, что придется так тяжко, ни за что бы его не послушался и не согласился. Но вот теперь он, лежа на кровати, удерживает нежную сероглазку за почти голые бедра и думает лишь о том, как от боли не завыть в голос, сохранить ясным сознание и дождаться, когда отвлекутся все соглядатаи.