Некромант-самоучка, или Смертельная оказия - Ардмир Мари

– Стоп! Начни сначала и подробнее. – Я уже хотела спросить, не дать ли ему в глаз, но он изменил тактику и чуть ли не елейным голосом произнес: – Поэтапно, пожалуйста. Не торопись и с самого начала.

– Из спальни?

– Да.

– Все-таки завистник, – припечатала я и начала отчетность: – Гер подхватил меня на руки, стремительно перенес в наш общий домик и с порога начал процесс соблазнения. Поцелуй в скулу, и за нами захлопывается дверь, поцелуй в ушко, и с многоликого слетает тренировочная куртка, еще поцелуй, на полу оказалась рубашка, следом корсет… мой корсет, – сделала уточнение, увидев, как желваки заходили на щеках кровопийцы. – И теплые руки уверенно скользят вниз по моей спине, в то время как губы целуют висок, ушко, область за ушком, шею, плечо, ключицу…

– И что, все это время ничего не происходит? – прорычал Аквиус Авур, сжимая в руках трость.

– Происходит! – заверила ретиво. – Меня такое ощущение накрыло, словно бы я улетаю.

– То есть он повторно перевоплотился и тебя перенес?

– Нет, это он подхватил меня и усадил на столик, чтобы, плавно огладив разведенные бедра, приняться за расстегивание рубашки… – И когда повествование дошло до третьей расстегнутой пуговицы, я довела вампира до приглушенного рыка.

– И ты ничего не заметила? Всполохи плетений, порталы…

– Я – нет. А вот Гер очень моей маечке удивился.

– Маечке? – повторила багряноволосая сволочь прищурившись. – Какой маечке?

– С шелковой вышивкой на груди.

Несколько мгновений Авур переваривал полученную информацию, а затем подался вперед и произнес с гневными нотками:

– Слушай сюда, ты!.. – сглотнул, но не заругался, продолжил сдавленно: – Я знаю, кто освободил мастеров.

– Вряд ли, иначе бы вы на разговоры времени не теряли, а зачитывали приговор, – не согласилась я, но он меня не слушал.

– Знаю, что они тренируют вашу команду, знаю, чего хочет ваш капитан…

– Графскую дочь с именем, начинающимся на Д. Как точно зовут, не помню.

– И что планирует Тиши…

– Подставить меня повторно, – прошептала по секрету, – как эти игры выиграем, так сразу к императору. Мне он лично ничего не говорил, но исходя из поведения Гера…

Вампир не внял подсказке, его, судя по всему, снедало желание выговориться. Или, скорее, накаркать. Взял очередную театральную паузу, прежде чем с презрением сообщить:

– Вы такой же провальный проект, как и смертьнесущие грифона.

– Глухомань! – подвела я итог, но в последнем утверждении разуверять не стала.

– Слабая команда, в которой имеется еще более слабое звено, – презрительно бросил багряноволосый. И мне за рыжего стало обидно.

– Зря вы так о Гере. Пусть, избивая вас и Дельгато, он не показал всех своих способностей, но это еще не повод так его унижать.

– Вам не выстоять! А кое-кто не дотянет и до первого тура, уж я постараюсь, – рявкнул кровопийца. И взгляд такой многообещающий. Будь моя воля, я бы судорожно сглотнула или вскочила, но сил хватило лишь на то, чтобы подавить зевок.

– Понимаю, – прикрыла рот ладошкой. – С совестью у вас нелады, а на войне все средства хороши.

– Конечно, – продолжил вампир мягко, даже певуче, – мне бы не хотелось так…

Как «так» он не досказал. Его оборвала дверь, грохнувшая о стену, и восхищенно-радостное «О-о-о…», изданное всеми работниками столовой при виде злого, грязного и разгневанного рыжего, явившегося в «храм» еды в одном исподнем.

Представление набирало обороты.