Почти умер, чтобы выжить - Алексей Жидков

Джон очнулся в полной темноте. Кажется, такое уже было. Он только и успел подумать: «Раз очнулся, значит, все хорошо», – как тут же заснул.

При следующем своем пробуждении он застал у себя в кабинете профессора Лоббитса, который ощупывал его ногу.

– Профессор? – прошептал Джон. – Что вы делаете?

– О, Джон! Очнулся! – радостно воскликнул Лоббитс. – Как здорово. Ну-ка, пошевели правой ногой.

Джон послушался.

– Да нет, не этой правой, а другой. Ну, в смысле, левой, – запутался Лоббитс.

Джон пошевелил другой ногой.

– О прекрасно, просто прекрасно. А теперь пальцами.

Джон начал шевелить пальцами, при этом, практически не чувствуя, как они касаются друг друга. Как будто они были под наркозом.

– Замечательно, – продолжал лепетать Лоббитс. – Просто замечательно. А ну-ка теперь встань, пройдись.

– Профессор Лоббитс, – грубо вмешался в разговор, вошедший в комнату доктор Селезнев. – Пациент после серьезной операции, ему нужен покой, ему еще нельзя вставать с постели.

– Да только немножко, – неуверенно настаивал Лоббитс. – Чтобы закрепить моторику.

– Нет, я сказал! – уже почти кричал Селезнев. – Вы что, не понимаете, что он несколько часов назад был при смерти?

– Да ладно, при смерти, – Лоббитс отвернулся от Селезнева и стал корчить рожи, передразнивая его.

Это было так смешно, что Джон засмеялся и сразу почувствовал сильную боль в груди.

– Тише, Джон! Тише, – подбежал к нему доктор Селезнев. – У тебя сломано несколько ребер. Постарайся не шевелиться.

– А что с ногой? – спросил Джон.

– С ногой все в порядке, – поспешно ответил доктор Селезнев.

– Даа, – довольно подтвердил Лоббитс.

– А почему я ее плохо чувству? – спросил Джон.

– Нууу, – неуверенно протянул Селезнев. – Ты немного ее поранил и она под…

– Немного поранил?! – перебил его Лоббитс. – Да она в щепки просто разлетелась. Отрезали мы ее, нафиг!

Доктор Селезнев пронзил Лоббитса уничтожающим взглядом, под которым тот быстро сник.

– Зато, теперь у тебя новая нога, из умного сплава, – начал оправдываться Лоббитс. – Последняя модификация. И еще, с небольшим «секретным ингредиентом» лично для тебя, – он подошел к Джону и с огромной нежностью погладил его ногу.

– Профессор Лоббитс! – окончательно возмутился Селезнев. – Пациенту нужен покой, а не переживания. Вот зачем вы ему сейчас об этом рассказываете. Выйдите вон отсюда. И чтоб я вас здесь больше не видел!

– Не имеете права! – завизжал Лоббитс. – Я тоже его оперировал. Я должен знать.

– Профессор Лоббитс, – вмешался в разговор никем ранее не замеченный полковник Гурчев. – Вы, несомненно, будете знать о результате. А сейчас, дайте парню отдохнуть.

– Дак я чего, я же не мешаю, – тут же сник и неуверенно залепетал Лоббитс. – А отдых он конечно нужен. Конечно. Отдыхать надо. Вот я, пойду, отдохну. А ты, Джон, выздоравливай. Поправляйся. У нас новые образцы, так что впереди куча интересной работы, – Лоббитс даже подмигнул. – Быстрее поправляйся, и приступим…

– Профессор Лоббитс, – прервал его Гурчев и перевел взгляд на дверь.

– Ну ладно, Джон, я, пожалуй, пойду. Зайду попозже. Выздоравливай. Поправляйся, – так, желая Джону скорейшего выздоровления, Лоббитс, пятясь, и покинул палату.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Джон? – спросил Гурчев после того как профессор наконец-то вышел.

– Да, вроде, – неуверенно ответил Джон. – Я смогу ходить?

– Нуу, – также неуверенно протянул Гурчев. – Профессор Лоббитс уверяет, что сможешь. И тесты проведённые доктором Селезневым это тоже подтверждают. У тебя протез из, как его называет профессор Лоббитс, умного сплава. Только, как он говорит, этот сплав какого-то самого нового образца. Мы заставляли его сделать тебе протез из проверенного материала, но он настоял, что для тебя он не подойдет и все сделал по-своему.