Почти умер, чтобы выжить - Алексей Жидков

Но, только отдав команду, Соловей чуть не упал от содрогания земли. Снерги стреляли наугад. Выстрелами, как ковром покрывая все пространство вокруг. Большинству оставшихся людей было невозможно убежать от этих выстрелов. В глазах у Соловья стояла картина не умирающих бойцов, а погибающих мальчишек и девчонок, в кое-как подогнанной под их маленькие размеры боевой броне, которым не посчастливилось родиться в этом суровом мире. А тут еще холм сзади вдруг загудел и пришел в движение. Из грязи и песка поднимался сбитый гравитанк. Часть брони была сорвана, работал он на одном двигателе, но работал. Он поднимался все выше и выше, вылезая из земляной ловушки.

И тут Соловья озарило. По-другому это никак не назвать. Ему пришел в голову такой план, что в здравом уме не мог прийти никому. Но думать об этом было некогда. Был выбор – попробуй и умри или просто умри. И Соловей побежал. Побежал прямиком к танку.

Было довольно сложно до него добраться, от танка во все стороны разлеталась земля. Но у Соловья получилось, и в последнюю секунду он зацепился за танк и ловко залез ему на крышу.

О снергских танках люди имели довольно неплохое представление. В первые годы после падения, когда на вооружении еще были Свищи и даже своя тяжелая техника, людям удалось подбить и детально изучить несколько штук.

Они кардинально отличались от тех, что им передали вульфонды. Танки снергов были наполовину живыми. Ими управляли пилоты, вживленные в танк, которые создавали с ним единое целое. При смерти пилота умирал и танк. Это делало их более управляемыми, более живучими, но и более уязвимыми для пехоты. Была у них, так сказать, ахиллесова пята. Наверху у них были узкие отверстия для вентиляции, которые работали как жабры у рыб. При вдохе они открывались. И если в эти отверстия при вдохе поместить гранату даже небольшой мощности, то ее взрыв убивал танк.

В первые годы люди уничтожили так несколько штук, после чего снерги стали поднимать их выше в воздух. Но Соловей успел забраться на крышу танка и собирался воспользоваться его слабостью.

Забравшись на крышу, он стал пробираться к жабрам и нащупывать гранаты. Они были мелкие, маломощные, поэтому с собой у него их было больше двадцати штук. Но именно такие гранаты и нужны были, чтобы пролезть в узкие отверстия жабр.

Крыше танка была неровной, она вся была пересечена какими-то трубами и жгутами. Карабкаясь по своей жертве и нащупывая гранаты, Соловей, в глубине души, оставлял надежду после взрыва успеть спрыгнуть и зацепится за какое-нибудь дерево. Но он сильно долго мешкал, и когда все было готово, то осознал, что его танк уже высоко над землей встает в один ряд с другими. Еще минута, и он, вместе с остальными, начнет поливать все внизу огнем.

Танки стояли так плотно, что можно было с одного допрыгнуть до другого. И тогда Соловья осенила еще одна мысль.

Бросив для верности две гранаты в жабры своему танку, он разбежался и перепрыгнул на другой. Позади раздался легкий хлопок. Сергей оглянулся и увидел, как взорванный им танк плавно спускается на землю. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы хоть и с трудом, постоянно спотыкаясь, чертыхаясь и чуть не падая, добраться до жабр своей новой цели и сделать то же самое. И снова успешно. И снова прыжок к следующей цели.

Так, прыгая с одного на другой, Соловей успел взорвать шесть танков, после чего снерги обнаружили угрозу и разорвали дистанцию в колоне.

Стоя на седьмом танке и понимая, что дальше бежать некуда Соловей бросил все оставшиеся гранаты ему в жабры и приготовился к падению. Прозвучала серия взрывов. Из жабр вырвалась какая-то жидкость ярко-голубого цвета.

– Точно, – вспомнил Соловей рассказы бывалых вояк, – у них же голубая кровь, – и прямо на танке полетел вниз.

Гравитационное поле не могло резко исчезнуть, поэтому танк опускался не очень быстро, и Сергею надо было, всего-навсего, удержатся на нем. Правда, это было не просто, так как танк начал вращаться.

В конце концов, он не смог удержаться и полетел прямиком вниз. Но как он и надеялся с самого начала, деревья замедлили его падение. Удары о мягкие ветви в броне почти не чувствовались, но чем ниже он падал, тем ветви становились толще, а удары ощутимее. Удар об землю выбил весь воздух из его легких, но он был в сознании и живой.

Радости не было предела. Соловей не мог дышать и не мог ни слова сказать по радиосвязи. Но выстрелы прекратились, и теперь надо было быстрее добраться до какого-нибудь убежища. Только он об этом подумал, как прямо с неба, вдоль ствола спасшего его дерева, к нему спустились две фигуры.

Это были снерги в полном боевом облачении. Соловей видел их раньше, но так близко, никогда. Они приземлились абсолютно бесшумно и встали рядом с ним. Закованные в белоснежную, блестящую силовую броню, стоя на шести конечностях и выпрямившись во весь рост, они были почти в два раза выше него и сквозь прозрачное забрало смотрели на свою жертву сверху вниз. Сергей чувствовал, как их взгляд пронзает его насквозь, проникая внутрь.

– Привет, осьминожки, – с трудом смог выдавить он, пытаясь поднять ружье.

Последнее что он успел осознать, это как парализующий луч сковывает все его тело.

– Ёдушки-вородушки, меня берут в плен. Вот же гады… – успел подумать Соловей до того, как отключился его парализованный мозг.