Вторая алхимическая война - Алексей Абвов

Окрестности первого города алхимиков, старые леса

И все же совсем не понимаю местных искателей. Ну как можно бояться здешних лесов, когда с каждым деревом можно поговорить, узнав у него обо всем происходящем в округе: какой зверь недалеко бегает, где люди прячутся, когда пройдет очередная волна дикой силы… Если, конечно, поймешь поток «эмоций», идущий от дерева. С непривычки можно надолго потеряться. Вон, Марина никак не может прийти в себя после общения с самым большим кедром, который нам удалось отыскать в ближайшей округе. А не надо было просить у него шишек, проверяя мой давний рассказ — тогда бы не пришлось считать шишки уже на своей голове. Щит силы она тоже вовремя поставить не догадалась.

— Вставай, красавица, уже все прошло! — ласково потрепал ее по рыжей шевелюре.

В перерывах между работой в амулетной мастерской, дабы отвлечься и сбросить накопившееся раздражение, я стал брать регулярные уроки у целителя Осуса. С одной стороны, та же магия, сходные приемы воздействия на материальную реальность, однако сколько всего нового… Мои прежние знания анатомии человеческого тела позволили лишь немного упростить первое понимание, организм пришлось изучать практически заново. Да, о существовании отдельных живых клеток здешние целители прекрасно знают, но вот более глубоко, до уровня ДНК — не заглядывали. Незачем им. Их приемы воздействия этот уровень совершенно не затрагивают, поскольку они задают как отдельным клеткам, так и их скоплениям нужные приказания с помощью магии. Могут заставить клетки в нужном месте быстро делиться, могут наоборот — приказать умереть. Физические повреждения устраняются очень быстро и без каких-либо продолжительных переходных процессов. Вот сейчас я легко устранил все последствия ушибов на голове девушки всего за какую-то минуту: ни тебе шишек, ни синяков. Да, места ударов потом могут немного чесаться, но и это скоро пройдет. Могла бы ведь и сама быстро устранить легкие повреждения, жизненной силы у Марины хватает, но ей явно хотелось ощутить непосредственную заботу с моей стороны. Впрочем, мне тоже приятно о ней заботиться, какие-то глубинные чувства при этом поднимались. Уж не та ли самая это любовь? Вроде бы ничего такого: ни тебе великой страсти, ни привязанности, ни ревности — и все же без этой рыжей проказницы ощущение жизни сильно помрачнеет.

— За каждую поднятую шишку заплачу горячим поцелуем, — ответила она, хватая меня за шею.

— А без шишек, стало быть, целовать не станешь? — Ехидно улыбнувшись, поставил девушку на ноги.

— Мне просто нагибаться не хочется, — игриво фыркнула она и легонько ударила кулачком в мою грудь.

— Зачем нагибаться, когда есть магия? — Я снова притянул ее к себе и одновременно телекинезом поднял в воздух десяток шишек и закрутил их хороводом вокруг нас.

— Никак не привыкну… — немного смутилась Марина, подключив свои шишки к моему хороводу.

Общение с обычными силами у нее получалось пока не всегда хорошо, в отличие от ведьмовских способностей.

— Подставляй мешок, — скомандовал ей, подключая дополнительные потоки сознания к собиранию свалившихся подарков кедра.

Три больших мешка сильно мешали маневрировать при езде, но мы никуда не торопились. По старой карте, где-то совсем недалеко пряталось лесное озеро. Взглядом силы никак не удавалось его обнаружить, и это даже вызывало некоторую опаску. То ли карта сильно отличается от реальности, то ли озеро кто-то старательно скрывает от постороннего взора. Оказалось — второе. Озеро по непонятным причинам прятало само себя, ибо никого живого в ближайших окрестностях не обнаружилось, если не считать мелкую лесную живность. Марина же, едва погрузив в воду свое щупальце Ведьмы, надолго выпала из реальности.

— Там что-то непонятное… — сказала она, вернувшись из транса.

— Опасно, нет? — Я сразу же напрягся после ее слов, так как не смог проникнуть за водную гладь своим взглядом силы.

— Давай нырнем? — предложила Марина, наклонившись, чтобы снять с себя кольчугу.

— Если не видишь опасности — я только «за»! — Мне снимать броню намного легче: достаточно извлечь из нее всю жизненную силу, и она переставала плотно облегать тело.

— Догоняй! — Полностью обнажившись, девушка с разбега прыгнула в воду и быстро поплыла к середине озера.

Осмотревшись и повесив рядом с нашими вещами следящее за ними и ближайшей округой сигнальное плетение силы, последовал за ней.

Вода не уступала по температуре парному молоку. Но только на самой поверхности. В полутора метрах глубины уже могло легко сводить ноги — где-то на озерном дне били холодные ключи, и вода полностью не прогревалась, несмотря на вечное лето и частую солнечную погоду.

— Где-то тут, внизу. — Марина игриво брызнула мне в лицо и ловко нырнула в глубину, на мгновение показав свои красивые ноги над поверхностью воды.

Поставив вокруг тела едва заметный щит силы, последовал за ней. Теперь холод не станет доставлять каких-либо неприятностей и удастся долго держаться под водой, «…во мгле печальной, гроб качается хрустальный…» — всплыли в голове слова великого поэта, когда я разглядел покоящееся на озерном дне сооружение. Четыре небольших резных колонны, над ними портик крыши. Внутри, за стенками, удерживаемыми полем силы, на подставке стоит стеклянный саркофаг, а в нем лежит обнаженное женское тело. Молодое и красивое. Так и хочется открыть крышку и поцеловать в хладные уста, с затаенной надеждой — вдруг оживет? Вот только пройти через защитный полог никак не получается, не пропускает он ни меня, ни Марину. Показываю девушке большой палец, направленный к поверхности, предлагая всплывать.