Ученье - свет, а богов тьма - Юлия Жукова

– Да, – кисло отвечаю я, добавляя им масла в огонь.

– Я не демон! – возмущается Хос, вызывая поток стонов.

– Он хозяин леса, – сообщает Арон сквозь рыдания. – Ва-а-а-а! Держите меня! Хозяин! Леса! Ы-ы-ы-ы!

– Беда-а-а!!! – воет Арават, катаясь по ковру туда-сюда. – Ну это надо-о-о-о! Демон в доме, а-ха-ха, ну насмешила девка, у-ху-ху-ху, так и помереть недолга-а-а-а!!!

Кир приносит молоко и помогает Азамату его выпить – у того от смеха руки трясутся. Однако интуиция меня не подвела, молоко сработало отлично. Приступы почти сразу прекратились, Азамат перестал трястись и давиться и пошел умываться. Мы с Киром переглядываемся и кидаемся наливать еще два стакана.

Минут через десять все семейство приведено в чувство, хотя некоторые члены еще похихикивают.

– Теперь я понимаю, почему их просто так не едят, – замечает Азамат, переводя дух. – Действительно, помереть же можно.

– Да уж… – соглашается Арават. – Особенно когда еще видишь такие уши. Вы что, правда демона изловили?

Хос фыркает и шипит.

– Не называй его так, пожалуйста, – терпеливо просит Азамат. – Его зовут Хос, он хозяин леса. И нет, мы его не ловили, он наш сосед и с недавнего времени работает у меня.

– Так это он под столом спал? – спрашивает Арават. – А я еще про Кировых друзей… То-то вы так хохотали! Ну я хорош! – И он снова заливисто смеется, хотя на сей раз вроде бы естественно, а не от фруктов.

– Ирлик мог бы и предупредить, – ворчу я.

– Ага, щас! – усмехается Кир. – Небось подглядывает за нами и сам покатывается.

– Может, и нет, – раздумывает Азамат, – но скорее всего, когда он давал нам координаты сада, то и правда собирался повеселиться за наш счет. Но я не внакладе, я люблю посмеяться.

– Боги, демоны, чужие дети… Ну у тебя и семейка, сынок, – качает головой Арават.

Я кошусь на Арона, он о «чужих» детях не осведомлен, не подумал бы чего… Но он только икает и пялится в пустоту.

– Мне нравится, – расслабленно отвечает Азамат. – Я, наверное, всегда так и хотел. Лизонька, а давай я сделаю обед, а ты – что-нибудь к чаю?

Не знаю, в драконьих яйцах дело или в муданжском иммунитете, но после этого эпизода у Азамата исчезают все симптомы, и к ночи он уже такой здоровый, что кровать трещит под напором. В хорошем настроении у моего мужа все жизненные показатели увеличиваются, хотя они и так немаленькие.

Поэтому на следующий день я разрешаю ему вместе с нами полчасика побеситься в снегу, а потом после обеда еще часок покататься на лыжах. Но поскольку его голос в телефоне перестал звучать хрипло и гнусаво, на третий день нас все-таки выдергивают в столицу.

Хос заходит к себе домой, отнести месячный запас масла и сливок своим домочадцам, собирает там небольшой рюкзачок каких-то пожитков и отправляется с нами, трепеща в ожидании встречи с большим городом. Конечно, большим Ахмадхот можно назвать, только если никогда не бывать за пределами Муданга, ну так Хос и не бывал.

Арон сматывает удочки в прямом и переносном смысле. Для него и Аравата мы вызываем казенные унгуцы, потому что Арават уезжает к себе в Худул, а Арон везет с собой все наловленное и настрелянное и с нами никак не поместится.

Хос на заднем сиденье с тоской глядит в окно и тихонько поскуливает, провожая взглядом родной лес.

– Че ноешь? – пихает его Кир. – Вернешься еще. И ваще, тебя никто не заставлял.

– Зна-аю, но гру-устно, – протягивает Хос. – Хочу быть обратно маленьким.

– Да ну, мелким быть тоска. А так ты будешь крутым, и у тебя будет куча денег!

– Большая куча? – без особого интереса спрашивает Хос.

– Большая!

– Тогда большую нору надо рыть? – озабоченно интересуется Хос.

Мы все переглядываемся. Ох, не подготовлен кто-то к человеческой жизни…

– Так, – постановляет Кир. – Ты вообще деньги видел?

– Не-а.

Кир извлекает кошелек и вытрясает из него кучку монет разного достоинства.

– Гляди. Вот эти крупные, эти мелкие.

– Они же одинаковые…

– Да не по размеру, балда!

Полет выдается насыщенный.

Поселить Хоса мы решаем во дворце, потому что так безопаснее и проще. Тут и недоброжелатели не доберутся, и мы приглядим, чтобы не отчудил чего. Дворцовые слуги, правда, будут не в восторге, но никто ведь не обещал им, что будет легко, правда же?

На посадочной площадке нас встречают знакомые лица: Эндан и Дорчжи. Второй горделиво выпячивает грудь, на которой болтается новенький хом в виде носорога. Подозреваю, что невеста была не в восторге, но что делать, хом выбирает духовник. Алэк с интересом рассматривает новых знакомых.

– Здравствуйте, Белая госпожа! – радостно выпаливает Дорчжи.

Эндан его подталкивает и тоже здоровается:

– Добрый вечер, Хотон-хон.

– А я можно не буду формальничать? – тут же просит Дорчжи.

– Можно, – разрешаю я. – Здравствуйте, ребята, я вас что-то давно не видела. Вы разве с Экдалом больше не летаете?

– Да мы бы летали, – протягивает Эндан, – да только он с женой на Землю поперся неизвестно на какой срок. А жить как-то надо. Где наш подопечный-то?

– Тут. – Азамат поводит рукой в сторону унгуца.

Там происходит нечто странное. Судя по всему, Хос отказывается вылезать, а Кир его уговаривает. Заметив это, Азамат открывает купол унгуца полностью, так что кабина перестает казаться надежным местом. Хос подскакивает, прижимает уши и, пригнувшись, выпадает через борт, оглядываясь, куда бы сныкаться.

– Хо-ос, ты чего? – озабоченно спрашиваю я.

– Пахнет, – шипит Хос. – Ужасно.

– Ну так пойдем домой скорее, там вкусно пахнет.

Он не особо обращает на меня внимание, но, к счастью, хотя бы никуда не бежит.

– Чего ты тут нюни разводишь, как девчонка?! – возмущается Кир. – Вон, смотри, даже твои телохранители ржут над тобой, тоже мне кот!

Хос, в отличие от людских подростков, на такое вообще внимания не обращает. Кот там, кошка, перед опасностью все равны. Но к телохранителям осторожно принюхивается, прижимая к животу свой рюкзачок.

– Здоровья вам, – сделав серьезное лицо, произносит Эндан. – Я Эндан. Мы с Дорчжи будем вас охранять. Можете на нас рассчитывать.

Видимо, Азамат сделал им внушение, чтобы говорили попроще, хотя Хос, по-моему, не очень слушает.

– А где дом? – нервно спрашивает он.

– Да вот, прямо перед тобой, – кивает Азамат.

Хос моргает, таращась на дворец, потом оглядывается.

– Не понял.