Ученье - свет, а богов тьма - Юлия Жукова

– Ирлик много про тебя расскажет, – сообщает она журчащим голосом. Зубы у нее треугольные и загнутые внутрь.

– Рассказывал, – поправляет Ирлик.

Она поводит плечом, мол, что ты придираешься?

– Я тоже… наслышана, – отвечаю я, стараясь чего-нибудь не ляпнуть.

Укун-Тингир молча смотрит на меня загадочным взглядом и как будто ждет продолжения.

– Как вам вышивка? – интересуюсь я, наконец вспомнив безобидную общую тему.

– Красиво, – отмечает она, потом задумывается, хлопнув перепончатыми ресницами. – Мне нравится такой Ирлик. Не вредный.

Ирлик закатывает глаза, потом показывает мне растопыренную пятерню – аналог одобрительного большого пальца.

– Водопад будет? – встревает откуда-то взявшийся Кир. Господи, зачем я ему про это рассказала?!

Ирлик поигрывает бровями, а водяная богиня обращает серебристые очи к Киру.

– Сделала, – заверяет она.

– Ничего ты еще не сделала, – возмущается Ирлик. – Только обещала.

Она задумывается на полсекунды, потом негромко бормочет:

– Сдела-ла… Сдела-ю… Очень сложно. Я уста… ла.

– Правильно, ты двести лет ни рожна не дела-ла! – передразнивает ее Ирлик, впрочем, как мне кажется, она вообще не замечает, что он что-то сказал.

– Извините, – внезапно привлекает к себе внимание второй спутник Ирлика.

Он тоже больше человеческого размера, при этом довольно субтильный и немного сутулится, как будто хочет сложиться пополам продоль. Самое шокирующее в нем – это густо-красный цвет кожи. Нет, я видела по-настоящему краснокожих муданжцев, но они просто бледная немочь по сравнению с этим пигментом. Волосы цвета слоновой кости заплетены во множество косичек и торчат во все стороны вокруг его головы, как парашютики одуванчика. Бледные бесцветные глаза на ярком лице смотрят на удивление ласково и почему-то напоминают мне о Филине.

– Здоровья вам! – кланяется опомнившийся Азамат.

– Это вам здоровья, – улыбается Умукх. Во всяком случае, я надеюсь, что это он – в белом диле, за поясом флейта, на рукавах бубенчики, все как полагается. – Очень приятно вас наконец-то увидеть. А вы мне расскажете, как летает это сооружение? – Он тычет длинным красным пальцем в звездолет. Палец у него вообще не имеет ногтя, только какой-то раздвоенный ворсистый крючочек.

– Обязательно, Умукх-хон, – горячо заверяет его Азамат. – Вы ведь, как я понимаю, летите с нами?

– Да-да, если позволите. Ирлик сказал, будто бы на Земле хотят обменяться… э, сведениями? Мне чрезвычайно любопытно.

– Ну, они хотят прежде всего как можно больше узнать про вас, но взамен ответят на любые ваши вопросы, – решительно обещаю я. Пусть только попробуют отвертеться.

– Преотлично, – улыбается Умукх. – Вы знаете, меня давно терзает вот эта загвоздка, отчего у людей только четыре конечности?

– Братец, ты свои вопросы до Земли попридержи, – одергивает его Ирлик. – Тут никто не нанимался тебя развлекать. Ладно, грузитесь уже, у меня работа стоит, да и жена вот-вот лужицей растечется от скуки. Умукха ответами особо не балуйте, а то он не спит, может круглые сутки из вас кровь пить. Да не взаправду, не шарахайтесь! Ну давайте, счастливого пути, я позвоню потом. – Он многозначительно косится на отрешенную Укун-Тингир. – Потом.

Рядом что-то вспыхивает – это Кир щелкает всю троицу на мобильник.

– Ну пойдемте, – неловко предлагает Азамат.

Тирбиш с Алэком стремительно взбегает по трапу и исчезает в пузе звездолета, следом за ним Ирнчин заволакивает упирающуюся Янку, бешено шепча ей на ухо уговоры. Кир кивает Умукху, мол, пошли, и уводит его за собой, на трап. Наши духовники стоят как приросшие, и вместе с ними Сурлуг, в защитном жесте положивший обе руки на плечи Ажги-хяна. Унгуц сидит на своем прежнем месте, восхищенно рассматривая богов.

Ирлик легко касается руки Укун-Тингир.

– Ты иди, я сейчас, – предлагает он.

Она невнятно кивает, поводит плечами и обращается облаком водяных капель, которое тут же относит ветром.

Ирлик внезапно по-братски обнимает Азамата.

– Удачно съездить, – повторяет он. – Я буду скучать. Лиза, – тут и до меня доходит очередь, – спасибо еще раз за портрет. Реально помогло! Она теперь думает, что я милый и добрый.

– Зрит в корень, – усмехаюсь я. – Ты давай звони, а то у меня есть ощущение, что мы с твоим братом не соскучимся.

– На опыты, – мотает головой Ирлик. – Но я позвоню, да. Эй, духовники! Хорош дрожать, работать пора! Умукха бояться нечего, он послушный, только надоедливый. Ну все, до встречи, я побежал!

И он исчезает, провернув обратное сальто.

Оторопевший Алтонгирел подталкивает не менее оторопевшего Ажгдийдимидина к трапу, тот едва успевает на прощанье пожать руку своей пары. Унгуц встает, потягивается и топает следом. Мы с Азаматом тоже присоединяемся и уже почти поднимаемся на борт, когда вся группа внезапно останавливается и уставляется на меня. Я уже начинаю подумывать, не проверить ли, вдруг у меня выросли рога или жабры, но тут они все переглядываются и хором постановляют:

– Не похожа!!!

Я хохочу так, что чуть не сваливаюсь с трапа.