Охотник. Чужой - Евгений Щепетнов

Как-то похитрее нужно. И не хотелось бы их убивать. Кто приведет корабль в порт? Если перебить всех гребцов – это будет не корабль, а деревяшка в море! Выбросит на берег при первом же ветре.

Впрочем, можно до берега и не добраться. Раздолбает о прибрежные рифы, а там и акулы тут как тут. Акул хватает, не меньше, чем на Земле в южных морях. А может, и больше.

Память услужливо выдала картинку акулоподобной твари с такими здоровыми зубами, что аж мороз по коже прошел!

Впрочем, и зубастые твари поменьше тоже не вдохновляли… у пираний зубки ма-а-аленькие! А что толку?

Решение пришло как-то сразу, после того как глянул на двух перемазанных в крови голых девиц, которые, всхлипывая, пытались оттереть с себя уже густеющую кровь врагов. Они выглядели в своем «наряде» так соблазнительно, что даже вид обезглавленных трупов не смог охладить похоть. Девушки были прекрасны! И, черт подери, правда выглядели как близнецы! Каким образом Олег сумел добиться такого «отката» у старшей – он не знал и думать сейчас об этом мог только отстраненно, как о чем-то совершенно несущественном.

Олег быстро разъяснил обеим красоткам свое гениальное решение проблемы, тут же закономерно встретил полное отрицание, протест, возмущение и в конце концов – тоскливое и обреченное согласие. А что еще делать-то? Не нравится – выходите навстречу толпе возбужденных оголодавших мужиков и сдавайтесь им на милость, живите в качестве палубных шлюх! Недолго, но очень ярко! И главное – насыщенной половой жизнью! Или придумайте что-то иное, попроще и поинтеллигентнее!

Первой пошла старшая. Она как-то сразу успокоилась, подобралась и выглядела сейчас не как голая жена хозяина галеры, которую недавно попытались изнасиловать уже во второй раз. Она вышагивала, как гламурная красотка на земном нудистском пляже где-нибудь в далекой забугорной стране, и дала бы сто очков форы многим земным красоткам. Совершенно не все женщины, сняв с себя всю одежду, выглядят привлекательно. Большинство лучше бы одежду и не снимали! Уж не говоря о тех, кому надо прописать носить только никаб – одежду, закрывающую с ног до макушки.

Женщина, или, скорее, девушка (у Олега теперь язык не поворачивался назвать ее женщиной), вышла из каюты, повиливая бедрами (то ли нарочито, то ли это для нее в порядке вещей), и не было ее примерно минуты три. Когда же она снова появилась в дверном проеме и захлопнула дверь – тяжело дышала, как от долгого бега. И только она успела скрыться за спиной Олега, появились преследователи. Дверь с грохотом распахнулась, и в каюту ввалилась толпа – человек десять потных, вонючих мужиков. Чтобы мгновенно полечь под ударом молний боевого мага.

– В сторону! Тащите их в сторону! – скомандовал Олег. – Часа два будут лежать, ничего с ними не сделается! Оттаскивайте от порога! Чтобы не видно было!

Девушки вцепились в упавших и довольно ловко потащили их вправо от двери. Олег присоединился к ним, и минут через пять все те, кто влетел в каюту и обломался в своих сексуальных надеждах, были аккуратно уложены у стены за кроватью.

– Давай! Веди еще! – скомандовал Олег, и старшая снова пошла к двери. Однако Марго ее остановила и после короткого спора, прекращенного Олегом, отправилась на палубу сама.

Три минуты – и еще десяток! Эти бежали довольно быстро, скорее всего, находились рядом. Они так же полегли, как озимые под ураганным ветром.

– Все! Там только женщины остались, да еще у каюты отца драка! – запыхавшись, сообщила Марго и тут же взмолилась: – Помоги папе, пожалуйста! Он еще болен! Он их не осилит!

Олег кивнул и пошел туда, где кричали, визжали и рычали. И опоздал.

Когда он вышел на палубу, было уже совсем светло. Олег как-то даже не обращал внимания на то, что в каюте, где он расправлялся с нападавшими, можно уже обойтись и без магического фонаря, а теперь, снаружи, ему это сразу бросилось в глаза. Ночной ветер стих, море, покрытое мелкой зыбью, еще слегка покачивало корабль, но было видно, что будет штиль. Палуба, залитая кровью, отблескивала красным в лучах солнца, показавшего край диска из-за изумрудно-зеленой поверхности моря. Если не обращать внимания на кровь и смрад, красивое зрелище – это солнце, сонно вылезающее из морской пучины. И плохо умирать в такое чистое, ясное утро. Впрочем – а когда хорошо умирать?

Таким утром надо купаться в прохладной чистой воде, тискать в скомканной постели теплую, пахнущую сексом женщину, сонно тянущую к тебе пухлые губы. Но никак не смотреть на то, как толпа мерзких потных мужиков терзает бесчувственные тела двух девочек и их отца, перед смертью уложившего не меньше десятка врагов.

Они не смогли его взять врукопашную. Подло, мерзко расстреляли из луков. И только одно в этом было хорошее – он уже не увидел, как мучают его дочерей.

Олег никогда не понимал такого зверства. Он читал об этом – в Средние века, во время Отечественной войны – насиловали, убивали, мучили женщин. Зачем насиловали – еще можно понять. Толпа голодных озверелых мужиков, которые годами живут в скотских условиях, видят женщин только на картинке. Крышу срывает от желания. Но мучить-то зачем?! Зачем уродовать красоту?! Зачем измываться?! Зачем убивать?!

Очень плохо закончили свою жизнь девчонки. И показывать то, что от них осталось, ни Марго, ни ее матери было нельзя. И когда Олег парализовал всю толпу увлеченных зверством негодяев, он завернул тела девчонок в покрывала и крепко завязал узлы, да так, что и развязать было нельзя – кроме как разрезать ножом. А потом подумал еще минуту и превратил оба тела в мелкую серую пыль. И это было правильно – никакой поживы акулам. Им и так хватит свежего мяса – все убитые, само собой, пойдут акулам на корм. Ну не везти же трупы с собой? Часть из тех, кого убили при нападении пиратов, все еще лежали под брезентом в центре палубы, под мачтой и, честно сказать, уже основательно попахивали. Их хотели похоронить в морской пучине, совершив специальный обряд, но руки до этого дела так и не дошли.

Когда Олег завершил магические «похороны» и вышел на палубу, то обнаружил в десяти шагах от себя группу из восьми человек в набедренных повязках – жилистые, мускулистые мужики, заросшие бородами по самые брови. Впереди стоял широкоплечий даже на фоне других седоватый мужчина лет сорока пяти. Он спокойно смотрел на Олега, и когда маг за пару секунд создал два «скрипичных ключа», а именно – Знак Холода и Знак Молний, поднял руки вверх, показывая, что оружия у него нет. И в самом деле – все эти люди не были вооружены и стояли спокойно, не выдавая никаких агрессивных намерений. И потому Олег отменил Знаки, решив узнать вначале – что скажут эти люди.

– Один подойди! – приказал он, высматривая, нет ли где-то скрытой засады.

Седой молча кивнул и неспешно подошел на расстояние трех шагов от Олега, где и остановился, держа руки так, чтобы были видны ладони. И нельзя было бы подумать, что он затеял что-то нехорошее.

– Я Адал! – мрачно пробасил он, глядя в глаза Олегу. – Мы не убивали. Мы отказались убивать и насиловать! И оружие в руках не держали. Потому – не держи на нас зла. Я знаю, что ты хотел нас освободить.