Побег на рывок. Кн. 2. Призраки Ойкумены - Генри Лайон Олди

I

Капля серебра уходила к городу.

На стальном листе небес, над снежной равниной, исчерканной каракулями санных путей, капля была слабо заметна. Когда она вспыхивала, угодив под случайный, готовый сразу же увязнуть в трясине облаков луч солнца, вместе с ней искристым заревом полыхала частая поро́ша, встав от земли до неба. Блеск капли терялся, смущался, гас. Но путь продолжался – автопилот возвращал аэромоб на стоянку, повинуясь диктату заложенной в него программы.

В капле, напичканной уймой машинерии, словно в материнской утробе, пронизанной сосудами и нервами, свернулся калачиком унтер-центурион Крисп Сабин Вибий. Плотно зажмурившись, он сосал большой палец правой руки. Ноготь уже начал синеть – сам того не замечая, Крисп слишком сильно вцепился зубами в импровизированную соску. Говорят, боль отрезвляет. Сейчас молодого унтер-центуриона не отрезвила бы и ампутация без наркоза.

У Криспа было шестьдесят два раба. Связанные с хозяином ментальной пуповиной, разбросанные по станциям Квинтилиса – родной планеты Криспа – они безмолвно снабжали Великую Помпилию энергией, принося своему господину, руководящему центру симбиотического мультиорганизма, разумный доход. Время от времени рабы истощались, и Крисп менял их на свежих. За свою, скажем прямо, не слишком длинную жизнь Крисп клеймил ботву около трех сотен раз. Он отлично знал, как это делается, и не ждал сюрпризов от клеймения, затеянного Эрлией. Едва начальство вцепилось в объект, утаскивая Диего Пераля под шелуху, Крисп утратил все чувства, какие мог испытывать в отношении объекта. Аналогичная деформация психики случилась и у завербованного коллантария-помпилианца. Кто иной пожалел бы, что у такой выигрышной сцены всего двое зрителей, и те до краев полны равнодушия. Кто иной, но только не Крисп – с отменным хладнокровием он ждал, когда объект станет рабом, и дождался кромешного ужаса. Аритмично содрогаясь, Эрлия лежала на снегу, объект с интересом рассматривал ее, как энтомолог – бабочку, насаженную на иглу, а к унтер-центуриону Вибию вернулись все эмоции в полном объеме, и этого удара Крисп Сабин Вибий не выдержал.

Не будь он столь бесчувственным за миг до потрясения, ему было бы легче.

– …обстановку! – прорвалось сквозь пелену.

Обстановка, подумал Крисп. Обстановочка. Он прятался глубоко-глубоко под толщей воды, он пускал слюни и хихикал, нимало не интересуясь происходящим на поверхности. В глубине души Крисп знал, что всплывать не стоит. Будет хуже, хотя, казалось бы, хуже некуда.

– …доложить обстановку! Боец, ты слышишь меня?

Нет, замотал головой Крисп. Не слышу.

– Что у вас произошло?!

Боец, подумал Крисп. Почему манипулярий Тумидус зовет меня бойцом? Мы же не в армии? Боец… Слово крючком вонзилось где-то в районе затылка, превратилось в поплавок, а может, в спасательный круг – и поволокло унтер-центуриона наверх, к проблемам, которые притворялись воздухом. Ими дышишь, в последний раз хихикнул Крисп. Дышишь проблемами, вот ведь смешно. Заболел прикушенный палец, от неудобной позы стрельнуло в пояснице.

– Докладываю обстановку…

– Объект с вами?!

– Докладываю обстановку, – чужим голосом повторил Крисп. – Во время клеймения объект психически травмировал обер-манипулярия Ульпию. В данный момент объект везет манипулярия Ульпию в усадьбу Пшедерецкого.

– Травмировал? Психически?!

– Так точно.

– Ты в своем уме, боец?

– Так точно, в своем. В отличии от обер-манипулярия Ульпии.

Лицо Марка Тумидуса, целиком заполнив голосферу внешней связи, исказилось, как от помех. Это доставило Криспу извращенное, удивившее его самого удовольствие. Потрясение любимчика Главной Суки в какой-то мере оправдывало поведение унтер-центуриона Вибия, недостойное мужчины и офицера.

– Ваша версия случившегося?

А он быстро приходит в себя, отметил Крисп. Быстрей меня. И палец не сосет, и тон официальный. Похоже, в биографии манипулярия Тумидуса хватало чудес пренеприятнейшего свойства – успел привыкнуть. Ну да, четыре орла в петлицах. В его-то годы…

– У меня нет версии.

– Возвращайтесь. Я жду вас в центре. Преследовать объект запрещаю…

Тумидус говорил так, словно не автопилот вел машину к городу, а Крисп лично гнал аэромоб к имению Пшедерецкого, намереваясь штурмовать усадьбу в одиночку. Обращение на «вы» усиливало иллюзию. В другой ситуации Крисп даже мог бы обмануться собственной значимостью.

– Предпринимать какие-либо действия без согласования со мной запрещаю. Ваша нейтральная позиция оправдана чрезвычайными обстоятельствами. Если объект в состоянии…

– У меня есть версия.

– Слушаю.

– У нас имеются записи с жучка, подсаженного объекту…

От всей души, по-детски, Крисп был благодарен манипулярию Тумидусу. На его месте сам Крисп убил бы придурка, у которого то нет версии, то есть. Честное слово, убил бы и в землю закопал.