Чужое тело - Алексей Изверин

Глубоко вдохнув и собравшись с мыслями, я постучался в ворота.

Мне открыли, лакеи поклонились до земли.

– Ваше высочество. – Баронесса Ядвила собственной персоной вышла меня поприветствовать. – Что привело вас к нам в сей поздний час?

– Мимо проезжал, не мог не заехать, – улыбнулся я. – Как дела?

Глупый вопрос.

Баронесса не изменилась в лице ничуть.

– Если вы обо мне спрашиваете, то мой возраст уже не подразумевает дел, ваше высочество. А только лишь хлопоты…

– Ваша… Внучка. И… – Я никак не мог найти нужное слово, замялся. Но меня и так поняли.

– За ночь им не стало лучше, ваше высочество.

– Я могу посмотреть? – спросил я. В поясе, надежно прижатые к телу, лежали три ампулы. Остальные, в коробочке, я припрятал под камзол. Какая же тут одежда неудобная, карманов толком нет! Какие-то декоративные вырезы есть, но что туда положишь, сразу проваливается.

– Конечно, ваше высочество.

Зашли в беседку. Я старался ступать как можно тише, не побеспокоить, не разбудить. Осторожно отодвинул тяжелые и пыльные занавески, заглянул.

Ничего, на мой взгляд, не изменилось. Разве что лица чуть осунулись у больных, заострились. Уже темнело, внутри тлела жаровня и горели толстые свечи. Пахло чем-то терпким, в горле запершило немного.

Внутрь входить не стал, вышел.

Баронесса ждала меня снаружи.

– Им становится все хуже, – подвел итог я.

– Ваше высочество, я не знаю людей, которые вылечились от лихоманки.

– Но мастер Клоту говорил…

– Ваше высочество, мастер Клоту… – Баронесса многозначительно так головой покачала. – Кто-то высказывал мнение, что он не очень хороший специалист.

– Но меня же вылечил?

– Ваше высочество… – еще раз покачала головой баронесса. – Единственное серьезное дело мастера Клоту… Оно всего одно. Неизвестно о других его делах. Вот граф Слав, декан факультета врачевания, в свое время предложил не длить жизнь моей невестке и внучке.

Я быстро глянул на баронессу. Лицо спокойное, даже излишне спокойное.

– Но мой сын решил иначе, и я с ним согласна. Пока человек живой, надо бороться.

– Эти слова я слышал от барона. А кто первым их произнес, он или вы?

– Ваш благородный предок, граф Лото. Когда графа и его людей поймали в плен морские пираты, то предложили либо легкую смерть, либо бой насмерть с самыми сильными бойцами, без оружия. Никто не надеялся на победу, граф и многие его бойцы были ранены, оружие и доспехи у них отобрали. Граф Лото выбрал бой… По одному люди выходили на бой, сражались. Нескольких врагов даже убили. Пока сражались, подоспели королевские войска. Пиратов перебили всех подчистую.

– Довольно поучительная история. А много ли людей уцелело у графа?

– Неизвестно… Мой сын, ваше высочество.

Седдик вышел из дому и спешил к нам.

– Пойду. Распоряжусь насчет ужина… – Баронесса Ядвила как-то очень внимательно на меня посмотрела и двинулась к дому.

Поздоровались. Я отвел сержанта в тень, за беседку. Молчаливые слуги зажгли факелы, мы молча дождались, пока они удалились на расстояние, исключающее подслушивание.

Уже почти что ночь на улице, сверчки поют. Где-то дальше по улице орут что-то музыкальное, играет невнятная музыка. Слышна далекая перекличка, вроде бы это стражники городские.

Факелы на доме бросали причудливые тени на лицо Седдика. Как будто его из камня вырубили. И с каждым днем становится все строже и неподвижнее. Как замерзает. Да и холодно тут тоже стало, кстати!

Я поежился перед неприятным разговором. Потом сквозь зубы обругал себя самого за нерешительность, сунул руку в пояс, наткнулся на холодное стекло. Вынул.

– Барон, вот это… Лекарство. – Я покатал по ладони три ампулы.

– Что? – Сержант посмотрел на меня. Потом на мою руку. Потом снова на меня. – Ваше высочество, что это? Где вы это взяли?

– Не важно. Барон. Я вижу, что вашим родным становится все хуже и хуже. У меня есть это лекарство, но я не знаю, как им пользоваться. Я просто не имею представления, как и почему оно действует. Это ваши родные. Прежде чем применить его… Я советуюсь с вами.

– Это странно, – сказал сержант. Глаза его прикипели к ампулам. – Это… Это похоже на… Такого не бывает, ваше высочество. Такого… – Он задохнулся. – Отвар… может, его просто мало?

– Седдик! Ты погляди сам! – Я махнул рукой в сторону беседки. – Что будет? Еще немного отвара, и твои родные станут просто тенями, понимаешь? Я не знаю. Я всего лишь гость тут. Случайный. Решать тебе. Я не хочу такой ноши. Скажешь «пробуй» – буду пробовать так, как знаю, как для себя. Скажешь «нет»… На нет и суда нет. Даже королевского.

– У меня просто нет выбора, – глухо сказал сержант. – Используй это.

При этом его рука как-то сжалась, словно в ней был меч.

В последний момент, когда я уже снял колпачок с ампулы, вспомнил, что никогда не делал уколов. Но оказалось, что это просто. Сосредоточился, отключился от всего постороннего и уколол сначала баронессу, а потом и дочку. Оп, готово. Самое сложное, это найти, куда колоть, вены все напряженные и руки исхудавшие.

– Всё, – сказал я. Наступила тишина. Больные все так же не подавали признаков жизни. Я молча сидел, цепенея от ужаса, что что-то сделал не так, как надо, Седдик же просто молчал, глядя то на жену, то на дочь.

Прошло сколько-то времени.

– Надеюсь, что все будет хорошо, – сказал я просто для того, чтобы не молчать.

– Да, – глухо сказал Седдик. – Ваше высочество, я останусь с ними.

Я хлопнул его по плечу и вышел из дома.

По пути попалась баронесса Ядвила, внимательно на меня посмотрела.

– Добрый вечер, баронесса, – сказал я ей, чтобы не молчать.

– Добрый вечер, ваше высочество, – ответила мне баронесса, не переставая сверлить меня взглядом.

– Уважаемая, не проводите ли меня до кареты? – нашелся я. – Мне было бы очень…

– Конечно же, ваше высочество! – Баронесса попыталась взять меня за руку.

– Нет, не надо. – Я увернулся. – Я уже взрослый, баронесса. Мне так неудобно будет. Вдруг увидит кто? Что обо мне подумают? Что принц Седдик такой же мальчишка, как и пять лет назад? А как же мой серьезный образ?

Баронесса слабо улыбнулась.

Вдруг решился спросить, сам не знаю почему.

– Баронесса, а как давно умер король?

– Король Седдик Третий умер, когда вам исполнился год, ваше высочество.

– А как он умер?

– Лихоманка, – просто ответила баронесса.