Магнатъ - Алексей Кулаков

— В ответ я намерен над ним зло подшутить. О, ничего такого, все почти в рамках приличия — но я уж постараюсь, чтобы про его позор узнали все!!! Гхем. Подробности дела вы узнаете на месте, пока же вам следует незамедлительно обновить свой гардероб.

— Но?..

— Разумеется, все необходимые издержки — за мой счет. Затем вас ждет путешествие в Ниццу, где вот по этому адресу вы будете ждать меня и дальнейших инструкций. Итак?

Крепкое рукопожатие, а также жиденькая стопочка стофранковых банкнот, стыдливо прикрытая салфеткой, окончательно скрепили небольшую сделку…

День спустя.

— Ну вот, мой юный друг, теперь ваш внешний вид полностью соответствует внутреннему содержанию.

Удачно вспомнивший про свои аристократические корни, шевалье Анри де Можирон едва заметно кивнул, принимая вполне заслуженный комплимент, и чуть повернулся, позволяя ростовому зеркалу отразить все свое великолепие. Приподнял руку, слегка шевельнул плечами и не удержал довольной улыбки — фрак был чертовски хорош! Как и сам Анри в нем. Вечернему фраку не уступали как качеством, так и ценой несколько светлых и темных пиджачных пар, небольшой несессер путешественника и еще полдесятка различных мелочей, помогающих любому аристократу поддерживать должное реноме перед всякими там простолюдинами.

— Ваш билет и немного денег, на мелкие расходы.

Аккуратно пересчитав приятно похрустывающие банкноты, напоследок Анри заглянул в билет:

— Отправление завтра утром?

— Все верно.

— Как понимаю, подробности я узнаю только на месте?

— Приятно иметь дело с умным человеком.

Распрощавшись, компаньоны разъехались в разные стороны: де Можирон спешил к многочисленным приятелям, дабы успеть как следует блеснуть собой, а граф… Сей достойный господин направил свои стопы в небольшую съемную квартирку, где первым же делом скинул обувь, вытряхнув из правой туфли небольшой веревочный узелок — именно он помогал ему хромать с таким изумительным правдоподобием. Вторым делом стало скидывание жилета с «жиром» и парика, а третьим — медленное и весьма осторожное удаление накладных усов. Было бы очень жаль потерять столь незаурядное произведение парикмахерского искусства, чья тонкая основа позволяла им выглядеть на чужом лице даже лучше, чем родным!.. Закончив с этим и облегченно вздохнув, резко помолодевший мужчина минут сорок аккуратно снимал с себя грим.

«На какие только жертвы не пойдешь ради хорошего человека! То есть себя».

— Ффух!..

Стерев с ногтей уродующий их маникюр и обстоятельно протерев лицо и руки смягчающим кожу лосьоном, Александр повертел головой, выискивая пропущенные пятна грима. Не нашел, успокоенно хмыкнул и переоделся в привычный костюм. Погладил незаметные ножны на руке, чуть подтянул кобуру с девятимиллиметровым «малышом» и проверил, как выходят из узких кармашков «сбруи» два запасных магазина.

«Все, я готов выйти в этот жестокий и полный смертельных опасностей мир. Хотя граната, конечно, не помешала бы. Как страшно жить!.. Кхе-хе-хе…»

Расположившись в небольшом уютном кафешантане и скоротав время за чашечкой вкусного кофе и сырным круассаном, князь вспомнил добрым словом одного усатого оренбуржского казака. Потому как именно тот некогда и затащил его в это самое заведение. Затем сверился с часами. Подумал и… заказал еще один круассан — до места, где он условился о встрече со своим порученцем, идти было всего ничего. Ах эта прелесть запутанных парижских улочек! И квартир, имеющих по три выхода и входа.

— Александр Яковлевич, ну наконец-то!..

Выгнув в неподдельном удивлении бровь, оружейный магнат осторожно поинтересовался:

— Откуда столько эмоций, Валентин Иванович? Вроде бы совсем недавно расстались?

— За нами следят.

— О?.. Минуту.

Подойдя к старшему собственной охранной тройки, князь выслушал короткий, но очень информативный доклад. Непонятно кем нанятые частные детективы, простое отслеживание всех контактов и перемещений и явная конкуренция между несколькими группами наблюдателей — последнее отчетливо намекало, что работодатели у них разные.

«Ну наконец-то подлинное признание моих заслуг! Хм, а ведь интересный ребус с заказчиками получается. Могут быть как свои, к примеру, насквозь родимые жандармы — ведь за пределами империи наше джентльменское соглашение вроде как недействительно, так и чужие, и уж здесь моя буйная фантазия просто отказывает. Гостеприимные хозяева? Англичане? Привет от германских друзей? Жизнь определенно становится все интереснее и интереснее».

Впрочем, эта новость произвела на сестрорецкого фабриканта самое благоприятное впечатление. Во-первых, появилась реальная возможность потренировать своих людей на качественных «кроликах», имеющих в своем большинстве весьма приемлемые навыки слежки и явное военное (либо полицейское) прошлое. Во-вторых, так или иначе, но по результатам этих практических занятий хоть кто-то из заказчиков да проявит себя. Ну и в-третьих, он склонен был рассматривать этих филеров как явный знак благосклонности госпожи Удачи. Ведь сразу восемь независимых свидетелей подтвердят, что князь Агренев прибыл в Париж всего лишь немного развеяться и отдохнуть!

«И пусть хоть все глаза сломают и стопчут ноги до задниц, иного им увидеть не суждено. Определенно, судьба мне благоволит!..»

Выдав все необходимые инструкции и с некоторым удивлением подметив у старшего охранника все признаки тщательно задавливаемого недовольства (как же, их настоящий подопечный опять будет шляться неизвестно где и в полном одиночестве, а им оберегать подставную фигуру), Александр приятно удивился еще раз.

— Валентин Иванович, как там моя «тень»?

— Я бы сказал, очень даже недурственно. Пока молчит. Несмотря на все старания, его французский… Гхм. В общем, на данный момент у него вполне официальная ангина средней степени. Слушать может, говорить — нет. Особняк для проживания сняли в предместьях Парижа, небольшой, но очень приличный. Расположение удобное как для охраны, так и для наблюдающих за нами.

— Вот и прекрасно. Так. В Берлин я выезжаю сегодня вечером, два-три дня положим на обхаживания известной вам личности — к сожалению, обычным вербовщикам уговорить его не удалось. Потом день на встречу с Тиссеном, еще день — на Круппа. Затем я ненадолго посещу Швейцарию — это еще два-три дня, вместе с дорогой до Питера.

Понятливо кивнув, Греве подбил немудреные расчеты:

— Неделю на увеселения, затем обратно в Россию.

— Примерно так. На тот вполне вероятный случай, если я все же буду вынужден задержаться, — езжайте в Челябинск и Златоуст без меня. Земля там пока дешевая, наши планы вы знаете, а определиться на местности сможете и сами.

— Но?.. Хотя некоторые ангины очень трудно лечить… Будет сделано, Александр Яковлевич. Кхм. Позволю себе небольшую бестактность — но, право же, вам стоило бы взять с собой хотя бы одного спутника.