Ночная смена. Лагерь живых - Николай Берг

Подъем не носит эпохального характера. Встаем как-то спокойно, неспешно собираемся. Я немного мандражирую, но вроде как не показываю этого. Впрочем, актер из меня убогий, потому как Андрей тихонько говорит мне:

— Это нормально. Только не повторяй распространенной ошибки салобонов — не надо смотреть на себя все время со стороны и думать: «А не боюсь ли я?». Все боятся. Да и, в конце концов, ты уже почти обстрелянный… — Он тихо улыбается.

Николаич собирает нас и дает коротенько вводную:

— Сегодня будем работать в районе Стрельны. Основная задача — взять под контроль ремзавод бронетанковой техники. Ситуация лично мне непонятна, потому как мне еще тогда не понравилось, что мы там видели. Странное малолюдство в районе супермаркетов, остальное — вы сами видели. Возможно, я ошибаюсь, но готовиться лучше к тому, что будет оказано реальное сопротивление. Наши силы — сводная группа «сухопутчиков» и кронштадтские. Хорошо то, что обещали провести авиаразведку — и вроде выполнили это.

— Более серьезной поддержки с воздуха не будет? С вертолетчиками не связывались?

— Какими вертолетчиками?

— А в Вартемяги же полк стоял?

Николаич переводит дух. Плохо он сегодня выглядит — словно свинцовой пылью осыпан, губы серые и отеки заметнее, чем раньше. И то, как он дышит — часто и поверхностно, — мне и вовсе не нравится.

— Докладываю голосом. Бывший военный аэродром «Касимово», на котором базировался вертолетный полк, является площадкой, где размещаются самолеты аэроклуба «Звезда» и Федерации парашютного спорта северо-западного региона России. Что там нынче происходит — не знаю. Но рассчитывать на вертолетную поддержку не стоит.

— Жаль…

— Получается так, что пока противник вырисовывается не слишком мощным. Так что, может, и обойдется.

— Идем на броне?

— Вопрос сейчас будет решаться.

— Николаич, а сам-то как решаешь?

— Полагаю, что отправимся мы без своего панциря. Есть такое подозрение. Побывать на заводе и ничем не разжиться, странно как-то будет. Ладно, давайте собираться. Званцев обещал нам и бронежилетов, и касок подбросить, а сами мы должны предусмотреть, что там еще нам запонадобится.

Тут меня стукает в голову. Странно, что раньше не пришло на ум.

— Что, Доктор, подскочили?

— Да вот, вспомнил, — нам надо сидушек нарезать из полиуретановых ковриков. На резинку, чтоб на заду было. И на броне простатит не получишь, и на снег сесть можно.

— Это как?

— Ну, режется прямоугольник из пенополиуретана, сквозь прорези продевается резинка, так чтоб не давила, а на заднице держалась вся конструкция. Такое в Мясном Бору видел у копарей — удобно.

— Дело. Видал такие, продавались. Жаль, в нашем мы такой фигней не торговали, глядишь, пригодилось бы сейчас. Пока будем на собрании, Сережа, нарежь на группу. И в запас тоже пригодятся.

— Размером не ошибись. А то ходить не сможем, — скалит зубы Андрей.

— Шути, шути. У кого воспитанник нажрался? Да еще и с нарушением правил?

Андрей скисает, отводит глаза.

— Каких правил? — влезаю я, чтоб Андрея не очень пинали.

— Получается так, что основополагающих: градус не понижать, из разных материалов — не смешивать. А то этот гусь ухитрился тяпнуть водки — это из пшеницы, значит. Потом портвешка из винограда раздобыл и пивком из ячменя отлакировал. Получите — распишитесь. Вон оно лежащее — посылка из вашего мальчика.

Обсуждаемый предмет дрыхнет без задних ног и только посвистывает носом.

Нам пора с Николаичем идти на ежеутреннее собрание. Остальные собираются. Уходя, слышу знакомый звук позвякивания антабок на оружии, глухой грюк от магазинов на столешнице.

— Не нравится вам ситуация?

Николаич некоторое время идет молча.

— Получается так, что не нравится. Но выбирать не из чего — либо грудь в крестах, либо голова в кустах… Мутное там что-то, чую, очень мутное, и получается так, что я раньше с таким не встречался. Не люблю, когда не понимаю ситуацию. Сейчас — ни черта не понимаю! Честно скажу, если б взвод этих разгильдяев просто перерезали или перестреляли, мне бы было легче. А так — есть какая-то гнусность во всем этом, не все так просто…

М-да, разговорился что-то «старшой»…

На собрании все время прокручиваю в голове — что еще надо взять с собой? Такое странное ощущение — что-то забыл. Возможно, просто это из-за внутреннего мандража. Достаю блокнотик и начинаю записывать, что уже готово.