Гамбит девятихвостого лиса - Юн Ха Ли

Кому: Гептарх Лиож Цзай

Календарные детали: год Тучной коровы, месяц Павы, день Земляного червя, а час, наверное, будет поименован в честь той улитки с непроизносимым названием, если Доктрина не проголосует иначе.

Рада, что вы не празднуете наш последний успех, моя дорогая Цзай. Стоган и его подхалимы могут считать, что мы нанесли решающий удар, но вы и я знаем, что это не так. Рой Кел не ушел, и один из наших округов по-прежнему заражен.

Это не значит, что я не обладаю предельной верой в способность роя, идущего на помощь, справиться с угрозой, но будет куда лучше, если мы справимся с этим сами. Переговоры надо вести с позиции силы и всё такое.

Так или иначе, оказалось невозможным привлечь внимание Доктрины. Солдаты Стогана развлекаются, передавая друг другу видеоролики, в которых изуродованные Кел извиваются в такт со специально синхронизированными танцевальными мелодиями (от такого времяпрепровождения у меня мороз по коже), но Доктрина признала, что измененная геометрия Крепости искажает календарные эффекты, и решение проблемы будет нетривиальным.

Хотя Нирай и являются одними из самых неумелых собеседников во всем гекзархате, в вопросах точечных разрушений им нет равных. Я-то не инженер, но могу оценить, насколько скоординированные действия потребовались для того, чтобы удалить тот участок, почти его не повредив, стабилизировать движение и эвакуировать раненых.

Я бы отдала несколько ящиков того восхитительного вина из Города Пылких Светлячков, чтобы узнать, где они раздобыли своего главного оператора наведения. Вероятно, это тот же человек, которого Джедао делегировал разобраться с калейдоскопическим роем – кто-то с необычным интуитивным пониманием математики. Любой дурак сумеет загрузить числа в сеть – но чтобы понять, какие числа имеют значение, надо разбираться в базовых системах.

О чем стоит подумать, так это о следующем шаге Джедао. Несомненно, лазутчики Шуос остались в Крепости, чтобы передавать разведданные и строить козни. Их трудно отследить, а у нас не хватает рабочих рук. Один чрезмерно услужливый кутюрье два дня назад сдал «лазутчицу», но бедняжка оказалась всего лишь его соперницей в высшем свете. Такая вот невезуха.

Светлая сторона заключается в том, что большинство Кел ушли из округа Зонта, но Джедао высадит больше войск, как только сможет. Он лишь начал черпать из пехотных резервов на тех знамемотах, а это немаленькое количество.

Еще один момент касательно Шуос, пока я не забыла. Вторая аналитическая группа наконец-то кое-чего добилась без того, чтобы кто-то держал их за ручку: они нашли следы вмешательства в финансовые потоки Крепости. Что еще более впечатляет, так это то, что кто-то вставил логические пики с отложенным запуском в системы Геренаг Абраны, и это всё, что нам известно. Никто не нашел ничего плохого в ваших личных системах, но я подозреваю, что проблемы слишком хорошо запрятаны.

Все очень возбудились из-за трансляции Хафн, но ваши люди недостаточно знакомы с Хафн, чтобы правильно ее интерпретировать. Я дважды об этом заявляла на последнем собрании, но только Абрана восприняла меня всерьез. Не случайно она единственный союзник высокого уровня, который значительное время провел вне Крепости.

У Хафн есть склонность к преуменьшению. Они предпочитают, чтобы всё было сделано без суеты, и они не гнушаются того, что Кел назвали бы тактикой Шуос. Может показаться, что Хафн робкие, но они устроят Кел трудные времена.

В любом случае мы еще не выиграли, но время от времени можно позволить себе испытать момент осторожного оптимизма. Предлагаю вам последовать моему примеру.

Ваша в календарной ереси,

Вх.

– Ты уже несколько часов занимаешься формациями, – сказал Джедао. – Уверена, что не хочешь отдохнуть?

– Ты так веришь в отдых, – проговорила Черис. Скривившись, она разглядывала крайний левый стержень последней формации. Позволит ли косая симметрия добиться желаемого? Все старания лишены смысла, если им не удастся выкрутить еретический календарь до более благоприятной конфигурации, но она предпочитала на всякий случай подготовиться.

– Однажды моя подчиненная направила свой танк из колонны прямо в дом. С очень глубоким подвалом. Потому что она слишком давно не спала и перестала соображать. Теперь это забавно, но тогда было не до смеха… Впрочем, кого я обманываю – это было весело, пусть и случилась катастрофа. Я так смеялся, что адъютант едва меня не пристрелил.

– Я выгляжу такой уставшей?

– Еще нет.

Отлично.

– Кое-кто из Доктрины тоже над этим работает, – сказала Черис. – Но я быстрее.

– Знаю.

Черис не рассматривала комнату, не глядела на эмблему пепельного ястреба, не смотрела на тень девятихвостого лиса. Ее мир сделался серым по краям, не как в бою, но как в Академии Кел, когда она получала очередное письмо от матери, написаное от руки на высоком языке с ошибками.

Косая симметрия тоже не годилась. Черис мысленно поиграла со стержнями, пробуя разные конфигурации. Ага, вот это многообещающе. Она принялась возиться с симулятором.

– Список бойцов, предоставленный полковником Рагатом для штурма, выглядит неплохо, – сказал Джедао, – но я другого и не ожидал. Я доволен его компетентностью.

Вспыхнуло уведомление от медотсека. Взглянув на статистическую сводку, Черис стиснула зубы. Батальон понес потери в 88 процентов личного состава.

У боксмотов начались трудности с загрузкой всех нуждающихся в камеры анабиоза, чтобы стабилизировать их, а потом разморозить для лечения в настоящем медицинском учреждении. Полковник медслужбы отметил, очень бесстрастно, что из-за тесных временны́х рамок качество подготовки упало и это повлияет на темпы восстановления.

– Тебе от этого не станет лучше, – сказал Джедао, – но еретики неправильно выбрали время для атаки.

– Да, я вижу, – сказала Черис через минуту. Если бы первоначальная атака оказалась успешной, они с Джедао заняли бы позицию. Еретики могли бы медленно уступить, увлечь Кел глубже в Крепость, а потом ударить по всему штурмовому отряду ампутационными пушками. При нынешнем положении вещей Кел понесли ошеломляющие потери, но у них всё равно остались солдаты, чтобы сражаться.

Джедао молчал, пока Черис прорабатывала еще шесть формаций, но это была дружественная тишина. Потом она попыталась снять напряжение с рук. Она привыкла к перчаткам без пальцев. Даже ее офицеры больше их не замечали.

– Хотелось бы знать, что я всё делаю правильно, – сказала Черис, – но нет другого выхода, кроме как двигаться вперед.

– Единственный непростительный грех на войне – стоять на месте, – сказал Джедао. – Лучше делать что-то неправильно от всего сердца, чем оцепенеть.

– Ты терял солдат. – Это было не то, что она хотела сказать.

– К такому никогда не привыкаешь, – сказал Джедао. – Иногда приходит мысль, что это не я сумасшедший, а Командование Кел. Им стоило бы быть осмотрительнее. В любом случае прекрати тянуть.