Дикторат - Галина Манукян

Напрягаясь что есть мочи, я пыталась победить остатки нездорового сна и выпустить из пальцев искры в стриженую тетку, нависшую надо мной с каким-то приспособлением с иглой на конце. Несмотря на действие гадости, которую мне вкололи, это мне все-таки удалось. Пусть и не сильно, но я подпалила ее зеленые штаны и даже кожу, судя по запаху. Доктор Грац подскочила и метнула на меня злобный взгляд.

– Потише, детка. В твоих интересах вести себя прилично.

«Ага, прилично?! Сейчас! Я еще не то могу! Погоди, сволочь жреческая! Я тебе остатки волос на башке спалю и скальп поджарю», – гневно промычала я ответ, пытаясь глазами передать все, что о ней думаю. Но доктор была не дурой. Чуть скривившись, она похлопала ладонями по местам ожогов и встала так, чтобы искры с моих пальцев никак не могли попасть на нее. Черт-черт-черт!

– Паул, помогите мне, – обернулась она к хищноносому жрецу.

– Думал, вы и не попросите.

Он приблизился, предусмотрительно обойдя меня с безопасной стороны, и нажал что-то под столом. Раздался тихий жужжащий звук, и блестящие колпаки вылезли на железных ручках из-под поверхности стола, на котором я лежала. Они надвигались на мои кисти, и как ни старалась я растопырить пальцы, чтобы помешать этим штукам, ничего не вышло – те, словно перчатки, скрыли мои ладони. Теперь я могла пускать сколько угодно искр и разрядов, компании в светлых костюмах они были нипочем.

Тетка воткнула иглу в кожу на сгибе моего локтя и зачем-то наполнила полную емкость моей кровью. Я думала, что сейчас засну, но нет. Доктор придавила место прокола чем-то отвратительно пахнущим и передала трубочку с кровью молодому помощнику.

– Олег, полный анализ, – приказала она и произнесла еще кучу мудреных слов типа: «генамутации», «дэнка-тест» и прочую ерунду.

Доктор Грац наклонилась ниже и, глядя мне в глаза, сказала угрожающе:

– Не дергайся, а то взорвешься.

Она ткнула пальцем в перчатке в прозрачный экран, и, к моему ужасу, стол, на котором я лежала, сам поехал куда-то назад. Над головой проплыл гладкий пластик. Стол продолжал двигаться, погружая меня в темную нору. Вскоре люк захлопнулся за моими ногами, и я оказалась в узкой камере. Стало нечем дышать.

Они замуровали меня? Зачем?! Я в отчаянии крутила головой по сторонам, убеждаясь, что ни выхода, ни оконца в этой гробине не было. Металлический обруч сдавил голову. Тонкие щупальца проникли в мои волосы и прилепились, как гусеницы к коже головы. Я забилась, закричала изо всех сил, теряя рассудок.

Откуда-то издалека послышался голос доктора:

– Я же сказала, не дергайся!

Кто-то из мужчин рядом пробормотал:

– Может, надо с ней помягче? Объяснить, успокоить?

– Нет, – резко одернула тетка, – мне нужен высокий уровень стресса.

Сонное состояние пропало куда-то, сердце мое билось, как безумное, отдаваясь беспорядочным стуком в висках. Слезы потекли по щекам. Я приготовилась к смерти. Но ничего не происходило. Щупальца не протыкали мне череп, стенки и крышка камеры оставались на месте. Хотя нет-нет, да казалось, будто они съедутся и раздавят меня. В груди зажглось пламя, однако вы-рваться ему было некуда. Я оставила попытки высвободиться из ремней и закрыла глаза. Внезапно сквозь ужас и панику до меня дошло: эта женщина хочет, чтобы я боялась. А отец всегда говорил: «Не делай того, что ожидает от тебя враг».

Духи, дайте мне сил справиться со страхом! Но как?! Как же?!

Вспомнилась моя первая охота на дикобарса в скалах. Отец вывихнул лодыжку, и я вызвалась заменить его в группе. Бывалые охотники скривились, но взяли меня с собой, ведь я хорошо стреляла из лука и заверяла всех, что готова. Однако когда зверь с переливчатой черно-голубой шерстью спрыгнул со скального уступа на идущего впереди меня Савела, я растерялась. Дикобарс с утробным рыком вонзил клыки в загривок мужчины, тот ничего не успел сделать. Кровь прыснула фонтаном. Савел кричал и пытался извернуться, но под мощными лапами быстро затих. Я же, обезумев от ужаса, приникла к соседнему камню, понимая, что дикобарс сейчас догрызет уже не стонущего Савела и возьмется за меня. В висках пульсировало так же, как сейчас. Буквально за мгновение в голове пронеслись слова отца: «Спокойствие приносит дыхание. Почувствуй, как ты дышишь, и вернешь самообладание». Отец говорил всего лишь о стрельбе из лука. Но это помогло – я прислушалась к себе, уняла дрожь, а потом, закусив губу, натянула тетиву и выпустила одну за другой три отравленные стрелы. Хищник рухнул на кровавые останки охотника.

Теперь надо поступить так же! Я сосредоточилась на дыхании. Почувствовала, как воздух проникает в ноздри, через горло льется в грудь и затем выходит обратно, чуть более сгущенный, потеплевший. Заставила себя думать только о нем – о воздухе, который втекал и вытекал из меня. Выяснилось, что его хватало, и я не задохнусь в этом тесном мраке.

Я продолжала считать вдохи и выдохи, и скоро перестала дрожать. Казалось, будто бы я наблюдаю себя со стороны, и это помогло еще больше.

Что-то щелкнуло над головой, до меня донесся удивленный голос Паула:

– Мозговая активность нормализуется. Она успокаивается.

– Ффак^[12]! – выругалась доктор Грац.

«Да!» – хотелось победно выкрикнуть мне, но я помнила, что надо быть спокойной – спокойной, чтобы жрецы катились к бесам.

– Ладно, пока и так сойдет, а потом… – сказала ученая тетка, но не договорила, воскликнув совсем другим тоном: – Чтоб меня! Вы посмотрите, Паул, Олег, только посмотрите!

– Что там? – спросил кто-то из них.

– Органы, которых нет у человека, и чтоб мне год аутворки не получать, они чертовски напоминают… Ну, Паул?.. Как, по-вашему, что это?

– Ничего не приходит в голову.

– Эх вы, а еще верховный служитель культа, – хмыкнула доктор Грац. – А вы, Олег? Вы же у нас свеженький. Недавно со скамьи академии. Надеюсь, не все мозги в этой дыре прокоптили?

– Простите, доктор Грац, даже не догадываюсь.

– Мда, коллеги! У меня бы вы не сдали ни одной сессии. Видимо, высокий радиационный фон приводит к деградации, – скептически, но все же с довольными нотками в голосе заявила доктор. – Господа «жрецы», это же электрические органы. Как у ската. Или у рыб, того же угря. Смотрите, они парные. Сейчас активируем и посмотрим, как работают.

«Что она собирается акти…» – я не успела додумать мысль, как холодная тяжелая пластина резко опустилась откуда-то сверху и принялась давить мне на грудь. Крик вырвался сам. С испугом и паникой, что меня раздавит в лепешку, в груди разгорелся огонь и потек жгучими потоками в руки. Покалывая, начал просачиваться сквозь кожу. Пространство рядом со мной засветилось голубым. Толстая металлическая пластина продолжала давить на грудную клетку…