Дикторат - Галина Манукян

– Где?

Желторотый махнул рукой на дверь предполагаемого центрального отсека.

Эдэр выдернул из кармана смятую картинку с девушкой, похожей на чумашку, и сунул под нос парню:

– Ее видел?

Пацан опешил, но быстро спохватился и принялся кивать так быстро, словно его птенцовая шейка держалась на одном позвонке.

– Где?! – угрожающе повторил Эдэр.

Желторотый показал на ту же дверь. Гигант подхватил его, как игрушку, сдавил между бицепсом и грудью голову заложника.

– М-м-меня з-з-зовут Иван, отпустите м-меня, – успел пробормотать юный жрец.

– Да, и меч тебе, – ухмыльнулся Эдэр; глаза у пацана восторженно вспыхнули и тут же погасли, когда гигант добавил: – промеж глаз.

Жречонок приглушенно охнул и быстро-быстро начал перебирать ногами, чтобы не оказаться задушенным, пока гигант зашагал ко входу. Отливающая металлом двойная дверь не поддалась так же, как и все прочие. Эдэр давно сообразил, что они совсем не просты.

– Открывай, – прошипел он на ухо парню.

– Я н-н-не з-з-знаю…

Эдэр без слов дал почувствовать хиляку, как щекочет холодной сталью клинок.

– Открывай, или я тебя прикончу.

Щуплое тельце задрожало под рукой гиганта, как тряпка на ветру, и парень провел амулетом с красным глазком перед дверьми. Оба полотна разъехались быстро и плавно, представив взглядам глоссов группу людей в светлых костюмах в просторной, слишком ярко освещенной, слишком чистой, слишком белой комнате – такой, какую никто из них, наверное, не видывал даже во снах. Стоя перед несколькими выгнутыми, словно лепестки цветка, экранами с яркими изображениями, возле огромного обрезка белой трубы, закупоренного с обеих сторон, люди в светлых костюмах обернулись, как по команде.

Несмотря на непривычные одежды Эдэр узнал помощника жреца Олега и самого Верховного, Паула. Ярость вспыхнула с новой силой, но Эдэр не позволил взять ей верх над разумом. Стоило оценить ситуацию трезво. В помещении имелось множество непонятных приспособлений, но ничего похожего на оружие, если не считать крошечные стальные ножички, разложенные на голубой ткани. Эдэр пнул желторотого и сделал знак остальным. Трое стражей и мутант с осторожностью вошли.

– Есть о чем поговорить, Паул, – процедил с ненавистью гигант. – И руки у всех, чтоб я видел! У моих людей есть к тебе вопросы.

Паул расхохотался и, выставив вперед кисти, коснулся внушительного перстня на указательном пальце. Послышался глухой звук падающих тел и мечей – Эдэр непонимающе оглянулся: Никол, Сём и Грэг лежали на полу. То ли мертвые, то ли без сознания. Только Тим испуганно таращился на недвижимых стражников и на представителей неведомой ему цивилизации жрецов.

– Чипы! – выкрикнул Тим.

«Сам понял», – подумал Эдэр.

– Твои люди, – продолжал зловеще смеяться Паул, мгновенно справившись с изумлением от того, что гигант не упал вместе с другими, – для меня не более, чем марионетки. Вызывайте сейферов^[13], – таким же смешливым тоном проговорил он.

– Каких сейферов? – оторопел Эдэр.

– Уже. А 1, – буркнула странно в ответ Паулу низкорослая фигура, напоминающая лицом изрядно постаревшего мальчика. Гигант успел отметить, что амулетов ни на груди, ни на пальцах у того не было.

Из белой конструкции раздался отчаянный женский вопль-мычание. «Чумашка», – понял Эдэр, и решение пришло мгновенно. Он шагнул к жрецам, прикрываясь Иваном, затем отбросил его в сторону, словно крысенка, и с горящими глазами ринулся вперед.

Помощник жреца зря выставил перед собой нечто похожее на оружие. Не разбираясь, гигант рубанул мечом, и рука Олега повисла на связках. Схватив дико кричащего противника поперек туловища, Эдэр отшвырнул его так, чтобы он снес и подмял собой «старого мальчика». Окропленный кровью, тот завизжал тонким голосом. «Баба?» – предположил Эдэр. Развернулся и мощным ударом клинком плашмя повалил с ног Паула. Искушение перерезать глотку врагу было очень велико, но гигант сдержался. Перевернул на живот Главного, вцепившись тому в руки. Отрезал веревки, ведущие к цветастым экранам, и перехватил кисти служителю культа так, что Паул взвыл от боли. Эдэр сдернул с его груди связку амулетов, стянул громадный перстень, заставивший упасть его соратников.

– Тим, следи за орущими! – приказал гигант. – И помни, они тоже виновны в смерти твоих родителей!

С искаженным лицом мутант бросился к жрецам в углу. Взвившиеся в воздух щупальца налились кровью и теперь выглядели значительно более угрожающими, чем копье и меч. Активно отползающий в сторону желторотый жрец замер и громко сглотнул.

Фигура в зеленом костюме перестала визжать и начала что-то говорить Тиму, но Эдэр не слушал. Все его внимание было приковано к белой трубе, из которой доносились глухие рыдания. Как открыть люк, Эдэр догадался сам, – встречал похожие замки в бункере. Однако, увидев босые ноги чумашки, содрогнулся. Отчего-то воображение представило ее обезображенное лицо. Почему? Он не знал сам. Но ждал худшего. Сердце забилось страшно. Готовый мстить всем и вся, Эдэр попытался сбить крышку с «трубы». Та не поддалась. Он напрягся сильнее и с чудовищным усилием рванул вверх. Послышался треск соединений, скрежет металла.

– Варвар! – вскрикнул «старый мальчик». – Мерз-кий дикарь! Мое оборудование!

Эдэр даже не обернулся. Он изо всех сил надавил ладонями на отрывающуюся верхнюю часть конструкции. Та с грохотом упала на пол, и гигант увидел чумашку. Маленькую. Побелевшую от ужаса. Заплаканную до истерики. Взъерошенную. Спеленутую белыми ремнями. С заклеенным ртом. Но не изрезанную… «Успел», – с облегчением вздохнул Эдэр, хотя внутри все задрожало. Он наклонился:

– Прости, – и дернул край липкой дряни с влажных щек девушки.

Лисса крупно вздрогнула, но не закричала.

«Моя девочка», – подумал Эдэр, принимаясь быстро и методично кромсать путы, отрывать цветные присоски с головы и смуглого тела, стараясь не причинять ей боль, не задеть ничем.

– Эдэр! – потянулась к нему Лисса, едва это стало возможно.

Ударила чуть-чуть легкой колкостью по шее, но гигант даже не поморщился. «Колется, значит, в порядке», – с облегчением решил он. Подхватил ее на руки, почти голую и такую беспомощную, что в груди сжалось сердце, и вытащил из адской машины.

Чумашка пыталась не плакать. Голос ее был охрипшим, сдавленным, непривычным, но душе гиганта стало тепло от того, как она повторяла сквозь всхлипывания:

– Эдэр! Эдэр! Эдэр!

Он усадил ее в висящее в воздухе у стены нечто, похожее на сиденье, стряхнул железки с голубой ткани и прикрыл девушку.

– Обожди, маленькая.

Едва отвернувшись от чумашки, Эдэр изменился в лице. Он понимал, что медлить нельзя. Неизвестные сейферы уже направляются сюда. Одним духам известно, сколько их, какое у них оружие. Вряд ли что-то проще, чем штука, проделавшая дыру в Шароне. Но о том, чтобы оставить своих, не могло быть и речи.