Скелет в шкафу - Юрий Никитин

В этой части города на тротуарах немало щебенки, но с проезжей части камни убрали, а ямы от воронок засыпали и притрамбовали, где ногами, где колесами автомобилей.

Среди машин только внедорожники, часто попадаются с открытым верхом, где в кузове установлен на станине крупнокалиберный пулемет, из которого можно сбивать вертолеты и низко летящие самолеты. В таких обычно у пулемета по два-три боевика, гордые и значительные, романтики, мать их…

Я прошел через две улицы, навстречу мчится старенький джип, я отступил на тротуар, но он остановился прямо передо мной, из машины вывалился толстый мужик в бурнусе, вытащил, натужно сопя, объемистую сумку и потащил ее к двери дома, перекашиваясь от тяжести на другую сторону.

Как только дверь за ним тяжело захлопнулась, я открыл дверцу и быстро сел на еще теплое сиденье. Включить зажигание для меня так же просто, как и открыть дверь, мотор тихо загудел, я осторожно тронул машину с места, а на первом же повороте свернул за угол.

Если получится высвободить заложницу, то можно сразу увезти ее на базу к Поддубецкому. Так проще и надежнее, чем спрятать в доме и вызывать подкрепление, с которым всегда запаздывают, а если не опоздают, то ошибутся домом, а то и городом…

Я ехал осторожно, поглядывая по сторонам, но все-таки молодой парень появился перед машиной неожиданно. Я затормозил, он забежал с моей стороны и прокричал в спешке:

– Я полицейский! Мне нужна твоя машина.

– Мне тоже нужна, – ответил я в изумлении, – здесь что, есть и полиция?

– Полиция даже в садах Аллаха есть, – крикнул он. – Вылезай!

– Лучше ты садись, – пригласил я.

Он дернул ручку задней двери, ввалился в салон и прокричал:

– Гони!.. Гони вон за той тачкой!

Я поморщился.

– Какой мерзкий бандитский язык… Впрочем, с кем поведешься…

– Гони! – прокричал он.

Автомобиль рванулся вперед, набирая скорость, а через пару секунд я ощутил прикосновение к затылку холодного ствола пистолета.

– Стой!.. И выметывайся. За руль сяду я!

– Да ну, – ответил я. – Тише, парень. Во-первых, так ты потеряешь темп погони. Пока будешь пересаживаться, твоя цель успеет уйти далеко. Во-вторых, вон видишь это зеркальце?.. За ним видеорегистратор. Да-да, один регистрирует все, что спереди и сбоку, а этот вот бдит, что делается в салоне. Твое лицо и твое тыканье мне в затылок пистолетом уже записаны и переданы в облако, так что мой авто хоть взорви, хоть сожги, но ты уже на далеком штатовском сервере… а может, на голландском, но в любом случае тебе их не достать. И если ты меня пристрелишь, то поднимут все записи… это если ты в самом деле полицейский…

Он зло выругался и убрал пистолет.

– Я в самом деле полицейский, – сказал он напряженным голосом. – Магомед, сын Бадру. Четвертый участок…

– Ну вот и полицействуй, – посоветовал я. – Видишь, мы держим в виду твою тачку, хотя это приличный «Мерседес», даже оттюнингованный по самые помидоры… Что случилось?

– Это полицейское расследование, – отрезал он.

– Тогда иди пешком, – ответил я. – Я останавливаю машину вон у того кафе. Что-то кофейку восхотелось… Тебе не предлагаю.

Он сказал еще злее:

– В том автомобиле сволочь, Сулейман Асад-оглы!

– Все мы в чем-то, – сказал я. – А конкретно?

– Он выкрал Алишу, сестру моего лучшего друга, – выкрикнул он люто. – И увез!.. Хочет насильно жениться, сволочь!.. А я сам на ней хочу!

– Да, – согласился я. – За это убить можно… Да и нужно. Вообще-то человека за все убить можно, он свинья изначально, даже родился уже грешным, так и называется первородный грех… Ладно, а где он?

– В районе Малого Азаята, – сказал он. – Там у него дружки! Как бы они не отняли у него у самого Алишу… Она тогда вообще покончит с собой от позора.

Я с сочувствием посмотрел на его раскрасневшееся от праведного гнева лицо.

– В банде сколько морд?

– Полдюжины точно, – сказал он. – Но я лучше погибну, чем…

– Не спеши, – сказал я. – Ладно, я тебе помогу. Хотя как-то и не верю… Откуда здесь полиция?

– Я не отсюда, – ответил он. – Быстрее!.. Из Карагеза, это вон городок на той стороне реки. Там халифатовцы тоже есть, но прячутся. Сулейман выкрал ее и увез сюда! А здесь, ты прав, какая полиция?.. Здесь я не полицейский.

Я спросил с любопытством:

– А почему мне сказал?

Он буркнул:

– У полицейских глаз наметан. Мне показалось, ты человек, который чтит законы.

– Но беззаконье любим больше, – сообщил я. – Если, конечно, не касается нас. Когда грабят других, это так смешно…

«Мерседес» резко свернул на перекрестке, подпрыгнул на камнях, но здесь все автомобили с высокой подвеской и колесами не меньше чем в девятнадцать дюймов, благополучно перебрался на ту сторону, и мы моментально застряли.

Я сдал назад, кое-как заставил автомобиль слезть с камней, царапающих раму. Магомед зло выругался.

– Ушел, сволочь!

– Не слишком далеко, – ответил я. – Оставим машину здесь, все равно не наша. Пошли!

Он выпрыгнул, посмотрел, как я захватил винтовку.

– Ты из халифата?

– Почти, – ответил я. – Так, пока присматриваюсь. Свободный альбатрос. Я за справедливость и поруганных дев, так что пойдем отомстим и накажем потенциального насильника!

Черный внедорожный «Мерседес» мы увидели через две улицы возле подъезда добротного старого дома в пять этажей, почти небоскреб для крохотного южного городка.

Магомет вскрикнул горестно:

– Опоздали! Он уже утащил Алишу в свое звериное логово. Там обосновалась вся его сволочь!

– Вернешься? – спросил я.

Он воскликнул горячо:

– Ни за что! Моя честь будет поругана…

– А как думаешь войти? – спросил я.

– Никак не думаю, – огрызнулся он. – А если сейчас тащит Алишу на ложе? Она не переживет такого позора!