Пятьдесят оттенков синего - Наталья Косухина

– Да, они большие оригиналы.

– Надеюсь, вы устроите официальное празднование?

– Конечно, но проходить оно будет на Дикане, и лишь потом мы полетим на Землю для официального представления роду.

Вдруг сестра испуганно замерла.

– Ты маме сказала?

Я тоже помрачнела, хорошо зная, что родительница не будет рада счастливому событию. Получается, что инопланетяне забрали у нее обеих дочерей.

– Пока нет. Сначала нам нужно все уладить между собой.

Сестра пристально на меня посмотрела.

– Эндрю, иди, поработай немного, – ласково попросила она жениха.

Тот усмехнулся, все поняв, и, поцеловав ее, исчез из голограммы.

– Что там у вас случилось?

– Ничего такого. Просто надо помучить его немного за самоуправство. Да, сегодня нанесла мне визит одна пигалица… Хотела представить дело так, словно они с Алексеем «близки духовно». Еще и сообщила о моем замужестве.

– М-да-а…

– И не говори. Леша ее выставил, конечно, но есть у меня тревожное предчувствие, что это не конец.

– Что ты собираешься предпринять?

– Ничего, просто жить дальше и наслаждаться своим новым положением, – подмигнула я сестре. – Но Леша свое получит за то, что я такие вещи от посторонних узнаю.

– Скоро мы с Эндрю приедем в гости, жди. Надо купить самое лучшее платье! – воскликнула сестра и отключилась.

А я, прикрыв глаза, довольно зажмурилась.

Уотерстоун теперь мой! Если бы я была кошкой, то замурлыкала бы.

Наутро я все еще продолжала держать Лешу на расстоянии и, когда мы встретились на работе в коридоре, сделала вид, что тороплюсь. Но на него это не подействовало. Он удержал меня, взяв за руку, и не собирался отпускать, приблизившись гораздо больше, чем позволяли приличия.

– Алексей, ты провоцируешь меня и хочешь, чтобы все узнали о наших отношениях?

– А что, в Центре есть правила, запрещающие супругам работать вместе?

– Ты же прекрасно знаешь, что никто не знает о нашем браке.

– Тогда, может, пора им узнать? – приподнял брови драг.

И, наклонившись ко мне, поцеловал, хоть и коротко, но жарко.

А потом ушел, бросив меня одну в коридоре, где в разгар рабочего дня было полно народу, и все смотрели на меня, кто с жадным любопытством, а кто и с осуждением. Ну а из конца коридора, в довершение всего, на нас круглыми глазами уставились Мира и Ара. Чувствую, в обед меня препарируют и вытрясут все секреты.

И я не ошиблась. Когда зашла в столовую, меня уже ждали. Подруги расположились полукругом и с немым осуждением смотрели на меня. Я вздохнула и направилась к ним. Нельзя долго оттягивать неизбежное.

Я присела напротив них, заказала еду, дождалась, пока ее принесут, и невозмутимо начала есть под красноречивое молчание подруг. Наконец первой не выдержала Ара.

– Алена, ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Спрашивайте.

– Давно ли ты спишь с Уотерстоуном? – прищурившись, поинтересовалась Нара.

Подумав, я решила ответить честно:

– Давно.

– И как ты только на это решилась? – выдохнула Мира. – Это совершенно на тебя не похоже. Знаешь же, что драги женятся лишь на тех, кого выбирает их натура.

– Знаю, – кивнула я, переходя к десерту.

– Не боишься, что тебя могут уволить? – встревожилась Ара.

– Ты что? Она же спит с начальником Центра, кто ее уволит? – покачала головой Нара.

– Ну, допустим, это мог бы сделать научный совет… Но не сделает.

– Почему ты так уверена? – скептически поинтересовалась Мира.

– Потому что я его жена.

За столом снова повисло молчание, девушки приходили в себя от потрясения.

– Когда? – только и смогла выдавить Нара.

– Сама точно не знаю, – пожала плечами я. – Да и разве это важно? Главное – сам факт.

– Ну, если ты так говоришь… – неуверенно пробормотала Ара.

– Поздравляю! – воскликнула Мира, и девочки к ней присоединились.

– Это надо отметить, – решительно сказала Нара.

– Обязательно, но сначала мы с ним поживем вместе, – хищно улыбнулась я.

Подруги понятливо закивали, не подозревая об истинном смысле моих слов.

Неожиданно Ара схватила меня за руку и выпалила:

– Алена, ты его любишь?

– Конечно, – не стала лукавить я. – Больше жизни!

Вечером, полностью измотанная как вниманием людей, так и работой, я по просьбе Нары зашла к ней узнать новости о расследовании.

Помимо сплетен о моих отношениях с Уотерстоуном, Центр гудел и о том, что наконец-то нашли безумца, который проводил испытания на людях. Следователь долго не мог на него выйти, потому что тот работал в отделе по контролю над дроидами-уборщиками. Он претендовал на место ученого специалиста, но ему отказали, посчитав его идеи неприемлемыми, и определили в отдел уборки. Видимо, непризнанный ученый так с этим и не смирился.

Желание узнать подробности подвигло меня пойти к подруге и посплетничать. Но, зайдя в ее кабинет, как обычно, без стука, я увидела интересную картину. Нара и Ашас страстно целовались. Она сидела на своем столе, а руки следователя прятались у нее под одеждой.

– И это она мне говорила о служебных романах.

Парочка отскочила друг от друга, и Нара начала суетливо приводить одежду в порядок, а Ашас посмотрел на меня с немым укором. Такой страсти, какая сейчас плескалась в глазах мужчины, тем вечером в клубе по отношению к себе я не заметила.

– Ты что-то хотела? – немного опомнившись, спросила подруга.

– Потом.

Я махнула рукой и повернулась к двери.

– Но советую перебраться отсюда в более удобное место, – подмигнула на прощание парочке.

Они что-то хотели возразить, но я, не слушая их, вышла. Все с ними понятно.

Алексей Уотерстоун

Лежа на кровати в пустой спальне, я чувствовал себя крайне одиноким. Родители не стали спрашивать, почему Алена поехала к себе, а я никак этого не объяснил.

Я не могу осуждать Алену, которая разгневалась за мое молчание, но ведь она же поняла, почему я так себя повел. Ее требование, высказанное после того, как я отвез ее в старую квартиру, меня озадачило.

«Хочу ухаживаний, как компенсацию».

Зачем ей нужны эти ухаживания и что они могут компенсировать?

Вздохнув, я последовал совету жены и полез в сеть смотреть, что мне предлагается сделать. И первое, что попалось на глаза, это определение: «Ухаживание – поведение человека или животного, предшествующее спариванию».