Трилунье. В городах Луны - Алла Вологжанина

Мама хотела спрятать карту где-то тут.

«Я приду к тебе повидаться, князь».

Князь, спящий под холмом.

Карина поняла, что ее трясет мелкой дрожью, но холод тут явно ни при чем.

А Митька тем временем продолжал:

– Теперь смотри! «Где Луны алтарь…» Нам повезло, тучи расходятся. Вон там, над башней!

Действительно, небо прояснилось, насколько это было возможно в ночной темноте, там и сям проступили звезды. Луна уже не выглядывала в прореху среди туч. Она… висела над самой башней, словно лежала на блюде. Или на алтаре какого-то таинственного храма.

– Твой глубок чертог… – пробормотала Карина.

– Потому что под холмом! – торжествующе заключил Митька. И тут девочку осенило.

– Слушай, мы сейчас кое-кому позвоним, – сообщила она, – и кое-что уточним. Заодно вас познакомлю!

Она набрала предусмотрительно вбитый в память телефона номер Рудо.

На экране – а она и не заметила, что нажала на клавишу видеосвязи, – высветилась загорелая физиономия Рудольфа Наваса. В самом деле до смешного похожая на лицо Джека Воробья. Только помоложе и потоньше как-то. Рудо взлохматил и без того всклокоченные каштановые дреды.

– Ты мысли мои читаешь? Я среди ночи вскочил с дикой идеей позвонить тебе и спросить, как дела.

– Значит, я не разбудила? – поинтересовалась Карина.

– Нет… тут такое дело! Петр Аблярсов забрал Гриху. Он клялся, что сумеет с ликантропом справиться. Мы же не похитители, силой удерживать не стали. Да и вы далеко от города. Но они оба исчезли. Карин, может, мне к вам приехать? Над подождет еще пару недель…

– И волчата подождут? – Голливудская физия Рудо погрустнела. Прямо-таки закручинилась. Карина оценила степень тоски и продолжила: – Не, не надо. У нас тут и без тебя людно. Вернее, ха-ха, волчно. Вот, знакомься. Гедеминас Закараус. Белый волк из Второго города луны. Причем с какой стороны ни глянь, что с Земли, что из Трилунья. Мить, это Рудольф Навас, белый волк из Трилунья.

– Ого, – только и сказал Рудо. Помолчал и добавил: – Здорово, что ли… брат.

– Здорово, – кивнул Митька.

– Рудо, я вообще-то по делу звоню. Помнишь, в подвале ты мне сказал, что в Вильнюсе тебя нашли Аблярсовы и моя мама?

– Помню, конечно. Так все и было. Тебе детали нужны?

– Если ты их помнишь, все-таки давно было…

– Я тогда слушал очень внимательно, – Рудо поморщился. – Видишь ли, мне было очень страшно, и я изо всех сил пытался понять, куда я влип и что будет дальше. Ты спрашивай, что конкретно хочешь узнать, а то я спросонок не соображу даже, с чего начать.

Карина и сама призадумалась.

– Ты говорил, что у моей мамы была волчья карта. Ты сам-то ее видел?

– Видел, – качнул дредами Рудо. – С картой такой фокус… как бы она ни выглядела (а вы ведь знаете, что она может выглядеть по-разному), если ее активировать, то она превращается в самую что ни на есть нормальную карту. Арисса ее активировала, выбрала режим «живые волки». И на карте засветился сначала Второй город луны, затем дом моих родителей и мое имя. А, да, дата рождения еще. Но твоя мама как-то резко свернула карту и сказала, мол, видите, остальных нет. Петр тогда разозлился и говорит: «Как же нет, я чую!» А Арисса засмеялась: «Желаемое за действительное принимать, не вы первый, не вы последний. Или карте не доверяете? Уж вы-то…»

– Они, похоже, были очень хорошо знакомы, – хмуро сказал Митька. Рудо согласно кивнул.

– А из чего ты сделал вывод, что мама решила спрятать карту в Вильнюсе?

– Из ее слов, конечно. Она так им и заявила: «Мне карта без надобности, да и вам тоже, если «чуете», как говорите. С собой таскать не стану. Прогуляюсь по достопримечательностям, спрячу артефакт у старого знакомого, он не откажет, у него и выбора-то нет».

Вот как, значит, достопримечательности. А у знакомого, понимаете ли, выбора нет… Карина и Митька переглянулись.

– Интересно, – задумалась девочка, – почему-то карта не показала ни меня, ни Митьку. Но мы-то существуем, вот честное слово даю, мы есть.

Рудо засмеялся и выставил ладони вперед, мол, погоди, не торопись.

– Это в самом деле интересно, – сказал он. – Дело в том, что, когда Арисса показывала Петру и Грихе земную часть карты, она навела на них легкий морок. Гриху вы сами видели, там не надо так уж сильно напрягаться, чтобы заморочить. А Петр… что тут сказать? Арисса мастер своего дела.

– На тебя морок не распространился, что ли? – удивилась девочка. Что-то в словах белого волка зацепилось за извилину в ее мозгу и словно слегка царапало.

– Распространился бы, да только я ведь тоже знаккер, – усмехнулся далекий собеседник. – Арисса не приняла меня всерьез, а я сотворил защиту, как только увидел, что она почти за спиной знак пальцами творит.

Воспоминание о маме, рисующей пальцами в воздухе, вдруг молнией вспыхнуло в Карининой голове. Всего лишь на секунду. Потом картинка поблекла, истаяла, не оставив и следа. Но девчонка готова была хвост себе откусить, если это не было настоящим, таким редким, но действительно самым настоящим воспоминанием.

– Вот оно. Знак пальцами. Значит, она была ритуалистом… То есть она ритуалист.

Рудо хмыкнул.

– При мне других знаков не творила, только ритуальные. А у тебя сомнения?

– Эээ… да нет. Наверное. Теоретически она могла воспользоваться чужим словесным знаком?

Тот потеребил свою пиратскую бородку.

– Очень теоретически. А что?

– Не, ничего. Проверим теорию на практике. У нас тут, понимаешь, кое-что кое с чем сходится, хоть и кое-как. Может, ты мне уже расскажешь, где остальные детеныши? Тогда и нам карта станет без надобности, по крайней мере на некоторое время…

Парень на том конце условного провода выдохнул и потер лицо руками.

– Карин, ты думаешь, я из какого-то недоверия скрываю от тебя эту информацию? При том, что показал тебе дорогу в свой дом и все такое? Нет. Тут дело в другом. Я смотрю на тебя, в глаза там, и все такое… И вижу, что ты уже встала на свой путь, теперь с него не свернешь.

И если мой путь – защитить десяток детенышей, с которыми я, можно сказать, вырос вместе, хоть они и гораздо младше меня, то твоя, не смейся только, судьба – защитить весь наш волчий род, а значит, этот мир и остатки моего. И тебе в твоем квесте информация о детенышах без надобности. Чтобы у тебя ее под пытками не вырвали, например.

– То есть пусть пытают? – вскинулся Митька. – Подольше, зато впустую?

– Чшшш, – остановил его Рудо, – простой знак детекции, и очевидно, что она действительно ничего не знает. Значит, пытать – только время терять. – И снова обратился к Карине: – Как закончишь свою миссию с картой, имей в виду, тебе в Над всегда рады. Перебирайся туда жить, учиться, тренироваться. Тебя, братишка, это тоже касается. Вот только сейчас мне что-то неспокойно. Давайте-ка я все же на ближайший рейс билет возьму? Ах ты, мрак, давно пора коридором до Второго города озаботиться.