Трилунье. В городах Луны - Алла Вологжанина

Только бы не пришлось создавать знак тишины. Потому что, чем больше словесных знаков изучала Карина, тем хуже получался тетуарра, но тем лучше срабатывал ритуальный знак. Судя по тому, что Карина знала о знаккере Шепоте, лучше было не светить перед ним ритуалистику.

– Приступим, Карина Радова, вторая стадия, – усмехнулся знаккер с лицом киношного эльфа и глазами древнего старца. – Представьте себе, что ваш прекрасный наряд пострадал, а вам надо прийти на заседание Высокого совета… Оставим в стороне тот факт, что вы можете прийти туда и в пострадавшем платье. Мне нужно знаккерское решение.

Карина пожала плечами и потянула на себя кружевную «дорожку» со стола. Специально, что ли, ее положили? На предыдущих испытаниях подобного декора на столах экзаменаторов не наблюдалось.

Девочка повязала деталь интерьера на манер фартука.

– Сиорра палава мье. – Эти слова из не существующего на Земле и канувшего в трилунскую лету языка сработали. Юбка, получившаяся в результате, была коротковата, но лонгарио продемонстрировало варианты «до колена» и «в пол». Карина расхрабрилась и даже вспомнила рекольеро – юбка стала молочной, затем бежевой и, наконец, цвета чайной заварки.

Кто-то из преподавателей зааплодировал. Коррэн Шепот тоже выглядел довольным.

– Похвально, барышня, – сказал он.

Карине на секунду стало стыдно – она-то была уверена, что тот начнет «валить» ее в пику Эррен. Но он выглядел искренне довольным.

– У кого-нибудь из собравшихся есть вопросы по теории? – спросил он. Вопросов не оказалось. – Тогда у меня чисто символический. Из теории именования.

Внутренности Карины тоскливо сжались – учебник она не дочитала, не говоря уже о том, чтобы перечитать.

– Прошу вас, – вежливо сказала она. Вернее, промямлила враз онемевшими губами.

– Вас зовут Карина, – улыбнулся великий знаккер, причем не одними губами, а самой настоящей теплой улыбкой. – Согласно теории именования и нашим традициям, сколько дочерей обещала вашему отцу ваша мама?

Тоскливо сжатые внутренности больно оборвались. Не мог ведь не знать, зараза прекрасномордая, что ее мама и ее папа настоящей семьей не были. Сколько обещала дочерей? Поймать бы да расспросить хоть маму, хоть папу. Ладно, эмоции в сторону, включаем мозги.

Как назло, среди прочитанного не было ни байта информации такого рода. И что делать? Никогда ее не интересовало, почему родители дают те или иные имена дочерям. Эррен ничего такого тоже не рассказывала.

Стоп. Эррен. А старшую сестру зовут Дэррен.

Клетки мозга радостно сжались и запульсировали-заработали с удвоенной силой. Еще бы, почуяв результат-то.

Маму звали Арина. Или Арисса на трилунский манер, неважно. А ее старших сестер – Ларисса (по местным документам) и Кларисса. Чем младше сестра, тем меньше букв в ее имени. Отлично, теперь вспоминаем, что теория словесности и здравый смысл дружат очень эпизодически. Получаем, что имена с окончанием «на» могут существовать… Супер.

– Семь, – выпалила она. – По числу букв в моем имени.

Коррэн Шепот медленно кивнул, ловя ее взгляд и очень внимательно глядя в глаза.

– Верно, Карина Радова. Давайте проверим, насколько случаен этот ответ. Как насчет вашей бабки Таис Эдерин Радовой?

Так… Дэррен, Эррен… удвоенная «р» видна на письме, но ее не слышно.

– Речь идет о пяти. Если брать в расчет Дэррен, – ответила Карина.

– Конечно, ее надо брать в расчет. Когда она родилась, никто не ожидал от нее выбора столь презренного ремесла, – кивнул царственно-красивой головой великий знаккер. – Но вы уверены, что правильно посчитали?

Карина проверила.

– Да… – По ее голосу любой идиот понял бы, что «нет».

– Давайте посчитаем вместе. Дэ – один, Э – два, Эр – три, Эр – четыре, Е – пять, Эн – шесть…

– Что? Рэн и… Р-рэн, что ли? – ляпнула Карина. И запоздало поняла – зря.

Брови Великого знаккера полезли вверх.

– А вы сомневались? То есть это не случайная ошибка в подсчете, а системное незнание?

– Я… – Пол зашатался под ногами.

– Вынужден констатировать: незачет, – спокойно произнес Великий знаккер. – Вы провалили экзамен, Карина Радова.

– Из-за такой мелочи? – удивилась девочка. – При всем моем уважении, это несправедливо!

– Это вы скажете смертельной опасности, в которой можете оказаться из-за незнания факта. Не этого конкретного факта, а любого, на первый взгляд незначительного. Впрочем, вы произвели более чем приятное впечатление, посему я готов назначить вам пересдачу экзамена… скажем, через месяц.

– И я смогу остаться с Эрр? То есть с символьером Эррен Радовой?

– А вот торговаться со мной не стоит, милая барышня. Но я подумаю. Засим предлагаю комиссии завершить работу. Нас ждет финал гонки на драконоидах. А меня еще и дела.

«И ведь ни одна скотина не заступилась», – запоздало подумала Карина, выползая из аудитории.