Новая Зона. Все сокровища мира - Виктор Точинов

Когда-то эти места считались центром города. Куда уж центральнее – Знаменская площадь, она же площадь Восстания, в одну сторону тянется Невский проспект, в другую – Старо-Невский.

Времена изменились. Центр теперь понятие не столько геометрическое или географическое, сколько отражающее концентрацию аномалий и, соответственно, опасность для прохождения. И сейчас Центром называют кварталы на левобережье, стиснутые между Невой и Мойкой, плюс несколько островов невской дельты.

Пеленгатор впервые с начала похода начал барахлить. В общем, меня предупреждали, что все ухищрения разработчиков внутри Зоны могут оказаться бесполезны… Но так хотелось надеяться на лучшее. Да и сокровища, ушедшие в оплату за уникальный прибор, обошлись мне недешево: несколько лет трудов, несколько спутников, навсегда оставшихся в Зоне… Тефлоновый сустав, опять же, – он ведь тоже стал составной частью оплаты… Кто никогда не жил с имплантированным суставом, тот не поймет, как мне хотелось, чтобы эта жертва не оказалась напрасной.

Но судьба мало интересуется нашими хотениями: луч пеленга не заслуживал названия луча… указывал не направление, а скорее сектор. Неслабый такой сектор для слепых поисков – от Египетского моста до Стрелки.

– И что теперь? – спросил майор, скептически наблюдавший за моими потугами.

– Теперь неплохо бы присмотреть место для ночлега… Утро вечера мудренее.

– А если и утром пеленг не появится? Что тогда? – не отставал майор.

– Тогда и будем ломать голову… Если приблизимся к Триггеру на расстояние… я не могу назвать точную цифру, оценочно от километра до трех… так вот, на такой дистанции заработает другая система пеленгации, основанная на других физических принципах.

– Заработает или может заработать?

– Голову на плаху не положу… Но есть и другие способы отыскать Триггер. Более опасные и трудоемкие, но есть.

– Темнишь, Лорд…

– Темню, – не стал спорить я. – Ты бы предпочел, чтобы я выдал тебе пошаговую инструкцию в письменном виде? И все сокровища мира в придачу?

– Мне хватило бы одной инструкции, – дипломатично сказал майор.

Выбрать место для ночлега в этом секторе Зоны – задача не самая легкая. Даже на вокзале, неплохо изученном, на ночь оставаться мало кто рискует, а рискнувшие зачастую становятся главными персонажами легенд-страшилок.

Жилой фонд в этих местах тоже давненько стал непригодным для житья, даже временного. Лучший вариант – ночевка под открытым небом и на открытой со всех сторон местности. Но здесь, в густой застройке, такие удобные точки наперечет…

Помедитировав над картой, я остановился на местечке, известном как Овсянниковский сад. Придется отступить на несколько кварталов, но не беда – завтра покроем расстояние до Центра одним марш-броском.

Небо над Знаменской площадью – только над ней – было чистое, ни следа низкой облачности, а понизу не стелился туман. Редкость для здешних мест. Пятно чистого неба, зависшее над нами, со всех сторон окружали облака.

Закатное солнце не виднелось, но его лучи, проходя через сероватую небесную пелену, приобрели неприятный желтый оттенок и как-то передавали его всему, на что попадали. Неуловимая желтизна примешивалась ко всем окружающим краскам.

Казалось, что мир снят камерой с установленным светофильтром – и все мы смотрим сейчас кино. Немое кино – звуки в этой странной желтизне вязли не менее странным образом. Смолкли звуки шагов, словно и не наша пятерка грохотала только что бравой гвардейской поступью. Смолк динамик, не добитый майором, хотя совсем недавно мы слышали, как он выдает обрывки гимнов вперемежку с обрывками объявлений по вокзалу… Голоса в желтоватом мире тоже звучали странно и глухо.

Хотелось взять УОК и выпустить в небеса длинную очередь, просто так, никуда не целясь, единственно чтобы разорвать на куски липкую желтую тишину…

Я даже поглядел вверх, словно присматривая цель, способную оправдать для остальных неурочную пальбу… Цель, как ни странно, в небесах обнаружилась. Над нами опять кружил беспилотник. Далеко же они залетают, даже не ждал… Тратить патроны на механическую пташку не стал. Высоковато, да и вреда от нее никакого. К тому же все равно скоро сама свалится…

Не мешкая, мы приступили к выполнению задуманного мною маневра – ушли с площади, выбрались на Суворовский проспект.

Проспект выглядел странно… Домов вдоль него не осталось, по крайней мере в целом виде. Дома лежали грудами, холмами, спрессованными из суглинка, битого кирпича и бетона, еще каких-то мелких строительных обломков, словно кто-то неимоверно огромный взял неимоверно огромную лопату и выкопал здания, как сорняки из грядки, выкопал вместе с фундаментами и окружавшей их почвой… Выкопал, перевернул и утрамбовал сверху лопатой. Как мог выглядеть в реальности катаклизм, случившийся на Суворовском, не хотелось даже представлять.

Холмы частично перекрывали проезжую часть, но шагалось по ним легко – под ногами действительно был монолит, никакая растительность даже не пыталась сквозь него пробиться…

Разумеется, сталкеры этот район своим вниманием не баловали. Легкой добычи нет, и кому охота тратить время и силы, затевая раскопки домов-курганов… Возможно, годы спустя, когда другие доступные сокровища Зоны иссякнут, сюда тоже доберутся неугомонные любители хабара. И займутся археологией, прокладывая взрывчаткой путь к погребенным богатствам. Но пока тут тихо, как на кладбище…

Едва я так подумал, услышал звук. Негромкий и чрезвычайно противный – гвоздь, скребущий по стеклу, был бы подарком для ушей в сравнении с этим звуком. Больше всего напоминал он вой, в котором средняя часть акустического спектра напрочь отсутствовала, и остались только ноты, граничащие с ультразвуком и инфразвуком.

Хотелось заткнуть уши или бежать куда глаза глядят… или сделать что-то еще, лишь бы оказаться подальше от источника звука.

Мои спутники остановились. Ильза страдальчески наморщила лицо и потянулась к коробочке с ушными тампонами, заботливо протянутой майором. Это она зря… Беруши – всего лишь комки волокон хлопка, призванные гасить акустические волны… А этот звук бьет прямиком в мозг, минуя слуховые нервы.

«Космонавты» впервые продемонстрировали, что не все порожденные Зоной феномены им безразличны… Один мотал своей кастрюлей, украшавшей голову, словно стараясь избавиться от навязчивого воя. Другой возился с аудиодатчиком шлема.