Новая Зона. Все сокровища мира - Виктор Точинов

Гнусный пустырь наконец-то закончился. Мы вновь вышли на берег Волковки – здесь она еще текла в естественном русле, но невдалеке виднелся темный провал в высокой земляной насыпи, бетонная пещера, – там река ныряла под землю. Волковку в свое время не просто спрямили на большом протяжении русла, превратив в ровный, по линеечке протянутый канал. Значительную часть своей длины река текла под землей. Раньше текла, а теперь, пересохнув, едва сочилась.

За речкой обнаружились признаки былой цивилизации: вдоль мертвой дороги стояла цепочка навеки погасших фонарей, еще дальше виднелся призрак бензоколонки.

Войти в пещеру было не так-то просто: путь перекрывала металлическая ограда из толстых вертикальных прутьев, стоявших часто, даже ребенку не протиснуться.

Течение – когда здесь еще имелось течение – нанесло к преграде кучу всякого мусора. На берегах нижние концы прутьев оказались замурованы в бетонный пол. Вернее, под землей берегов как таковых уже не было: с двух сторон русло стискивали не то чтобы набережные, но нечто отдаленно похожее – бетонные уступы шириной в пару шагов.

Пещера казалась запертой надежно, но я знал волшебное слово «сим-сим, откройся»: потянул на себя третий с краю прут, и тот с противным визгом согнулся под прямым углом с неожиданной легкостью, опустившись почти до земли. Внизу имелся шарнир, не заметный под слоем ржавчины. Я понятия не имел, кто и когда сделал это полезное усовершенствование. Просто пользовался им, время от времени не забывая смазывать шарнир, чтобы не приржавел, не схватился намертво.

Еще два прута повторили судьбу первого, открыв нам достаточно широкий проход. Вошли. Майор хоть и неплохо знал окрестности, но здесь оказался явно впервые – водил лучом фонаря по сводам и стенам рукотворного грота, внимательно изучая пещеру.

Туннель, поглотивший речку, тянулся прямо, ни изгибов, ни поворотов. Будь он ровным и гладким, укрыться и спрятаться здесь никому не удалось бы, однако своды и стены оказались сложены из одинаковых железобетонных конструкций, из громадных полукруглых арок-тюбингов, опирающихся на берега. По краям каждой арки имелись дугообразные выступы, ребра жесткости, и в результате по берегам тянулся ряд укрытий, расположенных через каждые четыре метра, за каждым из которых мог спрятаться один человек. А вот двоим было бы тесновато.

– Эта нора – настоящая ловушка, – тихонько сказал майор. – Не укрыться толком и не отступить, под пули не подставляясь…

– Нам по берегу недолго пройти, метров двести, – пояснил я, восстанавливая целостность ограды. – Потом свернем в коллектор, ведущий к очистным.

– Пошли, – сказал майор в полный голос, даже, пожалуй, громче, чем нужно. Наверное, хотел послушать эхо. Эхо здесь было знатное.

И мы пошли.

Луж-омутков здесь не было, и речка, ставшая ручейком, катилась по ровному бетонному руслу практически бесшумно. Шаги отдавались громким эхом под железобетонными сводами. Казалось, что кто-то идет позади, дышит в затылок.

А впереди…

Впереди в темноте послышался легкий шорох, затем металлический щелчок. Я остановился, остальные, идущие следом, тоже.

Фонари мы погасили, шли с приборами ночного видения. Но сколько я ни всматривался вперед, никого не видел…

И все же там кто-то был. Прижался, спрятался за ребрами тюбингов и терпеливо поджидал нас.

До коллектора, ведущего к очистным, мы не добрались буквально полсотни метров.

Люди, если то были люди, притаившиеся впереди, никак не проявляли себя. Зато сзади послышался знакомый противный визг… Кто-то открыл лаз в решетке.

Короче говоря, мы попали в окружение, без какой-либо свободы маневра. И, судя по всему, предстояла драка. А огневая мощь нашего отряда снизилась за минувшие сутки вдвое…

Прошло еще несколько минут. Те, что были впереди, никак не проявляли себя. Зато сзади донесся слабый, на грани восприятия, звук. Тихий-тихий шорох. Словно кто-то невзначай, вскользь, коснулся краем одежды бетонного выступа. Вошедшие в туннель следом за нами приближались…

Еще один тихий звук… Вроде бы ближе… Мне показалось, что донесся он с другого берега. Логично. Если стрелять через Волковку, ребра тюбингов защитят от пуль значительно хуже.

– Надо что-то ре… – начал майор, но конец его фразы потонул в грохоте выстрелов. В тесном пространстве туннеля звучали они оглушительно, болезненно били по барабанным перепонкам.

Стреляли очередями – там, впереди. Работал один ствол, и не по нам. Три короткие очереди, и все смолкло.

Затем спереди послышался крик:

– Давайте быстрее, я их сделал!

Эхо искажало голос, но он показался знакомым. Шмайсер?

Мы поспешили вперед. И тотчас же за спиной раздались очереди из нескольких стволов. Два «космонавта», повинуясь неслышной команде майора, открыли ответный огонь, укрываясь за ребрами тюбингов. Остальные перебежками, от укрытия к укрытию, бросились вперед. И вскоре добрались до круглого отверстия трубы, темневшего сбоку в арке. Нижний край отверстия возвышался почти на метр над уровнем пола, и под ним бетонный уступ был прорезан широким желобом, наклоненным в сторону речки. Коллектор был метра полтора диаметром, можно идти, если пригнуться.

Два тела лежали как раз здесь, где в бетонной стене открывался круглый провал. Черные комбезы, балаклавы… Знакомая обмундировка. Те же ребята, что пытались нас завалить на Ленсовета. Упорные, однако… И как-то просчитали, что мы полезем под землю.

Чеширский, повинуясь моему жесту, нырнул в коллектор, сложившись чуть ли не пополам. Ильза за ним. «Космонавты», прикрывавшие наш отход, начали подтягиваться, получив, очевидно, новую команду майора. Им подставляться под пули было не страшно…

– Шмайс? – окликнул я темноту. – Ты с нами?

– Идите, я тут немного еще повоюю… – откликнулся Шмайсер.

– Кто это? – недоуменно спросил майор.

– Да так, один знакомый мертвец… Ты его видел. Примотанного к стулу.

– Но…

– Пошли, пошли… После объясню.

И мы нырнули в коллектор. В туннеле вновь загремели автоматные очереди.