Цветы всегда молчат - Яся Белая

Приняв ванну и одевшись, она спустилась в столовую, где уже накрывали ланч. Саймон, с унылым видом разглядывавший что-то за окном, увидев ее, тут же вскочил и бросился к ней.

– Ах, кузина! Вот вы вошли – и будто солнце взошло!

День за окном был пасмурный и грозился расплакаться дождем.

Саймон схватил ее за руки и поцеловал в щеку. Джози передернуло. Сегодня всяческие его прикосновения были неприятны ей. К тому же ей совсем не нравилось, что ладони у него такие пухлые и нежные, а губы – влажные и мягкие. Это отвратительно и совсем не по-мужски, подумалось ей. Она высвободила руки, натянуто улыбнулась и пригласила к столу.

Саймон ел много и жадно, словно долго голодал. Она же лишь слегка поковыряла салат. Созерцание прожорливого кузена и его бесконечные нытье и капризы повергали ее в уныние. Хныкать и капризничать было ее прерогативой. Ричард же себя никогда так не вел: за время их совместной жизни она ни разу не услышала от него ни единой жалобы!

Даже не вслушавшись в его очередную нудную тираду, Джози, неприлично кинув вилку на стол, взорвалась:

– Саймон! Немедленно прекратите канючить! У меня уже зубы от вас болят!

Тот подавился и закашлялся.

Джози брезгливо посмотрела на него и удивилась тому, что раньше считала его симпатичным. Она промокнула губы салфеткой и встала из-за стола.

– Я иду работать и просила бы не мешать мне, – твердо заявила она, гордо вздернув носик.

– Работать?! – Саймон выглядел потрясенным до глубины души. – Неужели вы столь стеснены в средствах, что вам приходится трудиться?!

– Что за глупости?! Я просто пишу роман!

– Вы пишете?! – кузен поразился еще больше. – И Ричард потакает столь непотребным для женщины увлечениям?!

– Он сам купил мне пишущую машинку! – Саймон начинал нешуточно бесить ее. – И настоял на том, чтобы я записывала свои истории!

– Хм… Ну стоит ли удивляться, что он поощряет такое непристойное хобби, ведь он с детства был гадким и делал всякие пакости! Нам все время приходилось ставить его на место!

Джози затрясло. Больше всего ей хотелось сейчас вцепиться в жиденькие волосенки Саймона и расцарапать ему физиономию. Она стиснула кулачки, топнула ножкой и произнесла:

– Да как вы смеете оскорблять моего мужа в его же доме! Еще хоть одна пакость про Ричарда – и я велю вышвырнуть вас вон! Не испытывайте мое терпение, хоть Ричард и зовет меня ангелом, оно у меня отнюдь не ангельское. А теперь, с вашего позволения, я хотела бы заняться делом!

Она развернулась и прошествовала в сторону кабинета. Саймон увязался за ней. Несколько минут все было тихо. Джози яростно колотила по клавишам машинки и нарочито громко передвигала каретку. Саймон рассматривал кабинет, что-то насвистывая себе под нос. Вид у него был предовольный, и не скажешь, что вчера похоронил мать. Если бы не траур, его и вовсе можно было бы счесть за беспечного маменькиного сынка, каким он, в сущности, и являлся большую часть своей жизни. Джози прекратила наблюдать за ним, потому что это сбивало с мыслей о романе. Но как только она полностью сосредоточилась на работе, Саймон, должно быть, заскучав, плюхнулся рядом в кресло и вытащил один лист из ее рукописи. Пробежав страницу взглядом, он расхохотался.

– Ой, умора! Кузина, вы полная бездарность! Это же надо писать такую нелепицу!

Джози почувствовала, как ее охватывают плохо контролируемые ярость и жажда убийства. И тут она возблагодарила своих родителей, которые научили ее быть истинно светской леди и не терять лица при любых обстоятельствах.

– Ах, кузен, – сказала она подчеркнуто вежливо и восторженно, – вы у нас глубоко одаренный, поэтому прошу, – она встала и указала на свой стул, – напишите не нелепицу, а я прочту и, может быть, проникнусь!

– Это что – вызов?! – растерялся он. – Матушка мне всегда говорила, чтобы я не принимал вызовы и не ввязывался в пари – это неразумно!

Джози развела руками:

– Но, увы, ваша матушка больше не с нами. Она отбыла в лучший мир. Поэтому теперь вам самому предстоит решать. Ну же, давайте! Что скажете?!

Саймон поколебался несколько мгновений, но потом все же кивнул:

– Так уж и быть! Я докажу вам, почему писательство – не женское ремесло!

– Уж будьте любезны! – Джози сделала книксен и отошла к столу Ричарда. Провела пальцами по гладкой поверхности, обошла вокруг, села на стул, прикрыла глаза и вспомнила, как они занимались здесь любовью. Она почти физически ощутила, как его горячие твердые ладони скользят по ее телу, как губы – жадные и властные – пьют ее крики. Ей захотелось выгнуться и застонать, но она сдержалась, хотя и с большим трудом. О, Ричард! Только он умеет быть таким холодным и таким горячим, таким сдержанным и таким необузданным, таким нежным и таким жестоким. Джози почувствовала головокружение и порадовалась, что сидит. Ее груди ныли, а внизу живота тянуло. Но память продолжала издеваться над ней, подсовывая картинку за картинкой. Его улыбку. Его сияющий ярко-синий взгляд. Бархатный голос, от звуков которого по телу бежит сладостная дрожь. Удивительно, но при его высоком росте и широких плечах, Ричард вовсе не кажется массивным, напротив – изящным и легким, как танцор. Хотя Джози знает, что под одеждой у него скрыто великолепное мускулистое тело. Ее ангельский демон или демонический ангел! Как же восхитительно принадлежать такому мужчине! Она просто плавилась от возбуждения: если Ричард не появится в скором времени, она его убьет!

От приятных мыслей ее отвлек возглас ненавистного Саймона.

– Не могу! Не могу! Не могу! – он вцепился себе в волосы и раскачивался на стуле. – У меня ничегошеньки не получается!

Джози торжествующе взглянула на него.

– Ну вот, дорогой кузен, вы и доказали, чего стоите. А теперь выметайтесь отсюда – вы портите мои мечты!

Саймон окинул ее каким-то странным взглядом и ушел. Через некоторое время слуга доложил ей, что граф Брандуэн отбыл по делам. Джози невероятно обрадовалась этому известию и тут же расстроилась – Ричард по-прежнему не появлялся. Ей оставалось только ждать, скучать и писать.

Саймон появился ближе к обеду, возбужденный и невероятно довольный собой. За обедом он был почти мил, и Джози даже простила его. И даже немного пофлиртовала с ним.

– Милая кузина, вы заметили, что погода слегка наладилась, – сказал он.

– Да, вон даже солнышко! – обрадованно отозвалась Джози.

– И по этому поводу я хотел бы спросить: как вы отнесетесь к прогулке?

– Я не против, но с условием!

– Ах вы коварная! Опять условия! – шутливо попенял он.

– А как же! С вами нужно держать ухо востро, я уже поняла. Итак – пойду, если вы обещаете быть паинькой и не канючить, не ехидничать…

– Принято! Принято! Можете не продолжать!