Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

– Он вырабатывает фермент, вызывающий у реципиента чувство страха, – пояснила девушка. – Если фермент вырабатывается слишком часто, то на управляющий сервер идет информация об абоненте и его начинают обрабатывать особыми психоэмоциональными программами. И днем, и ночью – во сне. Основная метода стара как мир, кнут и пряник – дрессируют, как животных.

Анатолий сжал ухо, пытаясь сковырнуть ставшую ощутимой опухоль.

– Не суетись, – остановила Галочка. – На тебя он, похоже, не действует.

– С чего ты взяла? – разозлился Анатолий…

– Ты должен был от страха выть, пока не донесешь на нас. Творчеки на близком расстоянии чувствуют друг друга и могут даже обмениваться элементарной информацией. Стоило тебе только заикнуться о плейте… – девушка смущенно пожевала пухленькие губки. – Думаешь, мы зря тебя по голове…

– Черт! – выругался Анатолий. – Я ведь все сделал, как сказал Первый. Почему меня выбросило в ваш мир?

– Молодой человек, полагаю, своим необдуманным вмешательством вы настолько изменили свой мир, что он перестал быть вашим… – неожиданно произнес Медведь. И тут же смущено замолчал.

– Ты создал новую ветку древа времён, – закивала девушка. – И она отпочковалась от той, из которой ты стартовал. Эта ветвь продолжает расти независимо от породившей её реальности. Это наша ветвь – наш мир.

– Черт-черт-черт! – зачастил Анатолий.

«А ведь она права и к тому же очень умна, – добавил он мысленно и тут же воскликнул: – Вот кто здесь профессор!»

* * *

– Профессор? – стоящий перед Медведевым генерал раздраженно разглядывал появившееся из воздуха «привидение». Руки, нервно теребившие пуговицу дорогого пиджака, замерли на миг, успокоились и расслабленно провалились в глубокие карманы.

– И вы! – иронично произнёс Юрий Николаевич, укоризненно покачав головой.

Хозяин великолепно обставленного кабинета указал на большое кожаное кресло. Его чистые и аккуратно уложенные тёмные волосы слегка колыхнулись, открыв затаившуюся у корней седину.

– Сядем!

Медведев кивнул, но при этом остался стоять.

– А вы молодец! Относительно спокойно встретили моё появление, – сказал он.

– Ну не в обморок же мне было падать? – проворчал генерал, располагаясь на роскошном диване кремового цвета, облокотился на львиную голову, темного дерева, венчающую спинку.

– Я, наверное, глаза бы руками ловил от удивления, – пояснил профессор.

– Ну! Я на своём веку повидал такого! – рассмеялся генерал. – Другой бы в бога поверил. Или в дурдом загремел. Хотя лукавить не стану – удивлен. Да вы садитесь!

Проваливаясь в мягкую глубину согревающей кожи, Медведев поплыл, наслаждаясь. Уставшие мышцы мгновенно расслабляясь, превратились в желеобразное спагетти. Сердце, замирая, остановило бешеный галоп и зашагало ровно и спокойно.

– Тук-тук-тук! – застучало в груди. Профессор прислушался к чёткому ритму. – Цок-цок-цок! – мысленно перемещаясь к вечному огню, где шла смена почётного караула, он едва не заснул. – Тук, тук, тук…

Не так-то просто принимать участие в битвах титанов. После столкновения Вира с полковником он ощущал себя старым и беспомощным. Уставшее тело требовало покоя. Хотелось забиться в дальний, тёмный угол, где его никто не смог бы достать, и заснуть. Веки отяжелели, смежились. Говорить не хотелось.

Юрий Николаевич, очевидно, понимая состояние гостя, ждал, когда профессор сам начнет разговор.

Из соседней комнаты раздался громкий вздох и шорох шагов. Дверь кабинета едва слышно скрипнула и отворилась.

Медведев встрепенулся, открыл глаза и, с трудом высвобождаясь из дремотного плена, выпрямился и лениво посмотрел на дверь.

На пороге – взъерошенная генеральская дочь с покрасневшими от слёз глазами.

– Светочка! – нежно прошептал Юрий Николаевич, успевая заговорщически подмигнуть профессору. – У нас важный разговор, – пробормотал, оправдываясь, как будто она была родителем, а он ребенком.

– Я на минутку, – буркнула зарёванная девица и, приблизившись к отцу, что-то прошептала на ухо.

– Иди, иди, – закивал Юрий Николаевич.

Заговорщики дождались, пока Светлана уйдет, и только когда в далекой прихожей хлопнула дверь, генерал повернулся к профессору.

– Рассказывайте, – выдохнул нетерпеливо.

Быстро, но стараясь не упустить важных подробностей, Медведев рассказал о событиях последних дней: о строительстве в Сети, о метаморфозах, произошедших с Емельяном и хакерами, о встрече с Виром и его предложении.

Генерал внимательно слушал профессора, иногда кивая, иногда удивленно вскидывая брови. Будучи опытным психологом, он не дал профессору ни малейшего шанса понять, верит ли он тому, что тот говорит: ни разу не прервал и произнёс первое слово, лишь когда тот замолчал.

– Даааа! – удивленно закатил глаза.

Покачивая головой, он незаметно из благодарного слушателя превратился в ироничного собеседника.

– Сняли груз единоличной ответственности? – по-доброму улыбнулся. – Пусть теперь Енерал думает?

– Ему нужен договор! – смущенно пробормотал Медведев. – Официальная бумага, подписанная президентами технологически-развитых стран.

– Хм! Ни больше ни меньше? С ума сойти! – задумчиво засопел Юрий Николаевич, надолго замолкая.

Издалека раздался звонок. Висевший на стене экран проснулся, высветив лестничную площадку и вышагивающего перед дверью отставного полковника.

– Откройте, Юрий Николаевич! – произнесли динамики дрожащим от возбуждения голосом. Рваные, нервные движения на секунду замедлились, и Коваль заглянул в глазок. Изображение затуманилось, сменяясь рябью помех. Раздался громкий щелчок и экран погас.

– Чёрт! И сюда добрался! – Медведев нервно сжал кулаки и повернулся к хозяину. – Не открывайте! Он опасен!

– Где охрана?! – резанул по ушам громкий крик. – Всем ко мне! – генерал нажимал маленькие кнопки на громадном скругленном пульте, торчащем прямо из стены. Закончив манипуляции с системой связи, повернулся к профессору. – Подождём моих ребят и узнаем, что нужно этому…

Стена зашуршала – динамики ожили, экран вновь засветился, демонстрируя пустую площадку и закрывающиеся створки лифта.

– Куда он подевался? – растерянно прошептал Юрий Николаевич. – И где, черт побери, охрана?!

Клацнула торчащая из стены клавиатура, прогибаясь под рукой хозяина, и большой экран разделился на десяток прямоугольников, демонстрирующих разные картинки. Одинаковыми были только окровавленные тела в камуфляже.

«Охраны не будет!» – понял профессор, разглядывая неподвижных спецназовцев, замерших в неестественных позах. В каждом прямоугольнике их было не меньше одного. Создавалось впечатление, что все они попали в зону действия смертоносного урагана: кругом валялись изломанные предметы.