Лето, прощай - Рэй Брэдбери

На городской окраине, неподалеку от школы, была дешеваякондитерская, где в соблазнительных ловушках прятались отравленные сладкиеприманки.

Дуг остановился, пригляделся, подождал Тома и крикнул:

– Сюда, ребята! Заходим!

Мальчишки так и замерли – ведь он добавил название лавчонки,поистине волшебный звук.

Но по знаку Дуга все подтянулись к дверям и стали входить поодному, выстроившись в затылок, как и подобает обученной армии.

Последним зашел Том, заговорщически улыбнувшись Дугу.

Там был мед в сотах из теплого африканского шоколада. Вянтарных сокровищницах застыли бразильские орехи нового урожая, миндаль иглазированные снежные гроздья кокосовой стружки. Темные сахарные слитки вобралив себя июньское масло и августовскую пшеницу. Все это было завернуто всеребристую фольгу, а сверху замаскировано красными и синими обертками, накоторых указывался только вес, состав и производитель. Яркими букетикамипестрели конфетные россыпи: карамель, чтобы склеивались зубы, лакрица, чтобычернело сердце, жевательные бутылочки с тошнотворным ментолом и земляничнымсиропом, трубочки «тутси» в форме сигар и мятно-сахарные сигареты с краснымикончиками – на случай холодного утра, когда дыхание клубится в воздухе.

Стоя посреди лавки, ребята глазели на яства, что жуются схрустом, и фантастические напитки, что проглатываются залпом. Вголубовато-ледяной, колючей воде холодильного шкафа плыли, как по течению Нила,бутылки с шипучкой цвета спелой хурмы. Над ними, на стеклянных полках,штабелями высились имбирное, миндальное и шоколадное печенье, полукруглые вафлии зефир в шоколаде, белый сюрприз под черной маской. И все это – специально,чтобы обложило язык и прилипло к небу.

Дуг вытащил из кармана несколько монеток и кивнул приятелям.

Один за другим, прижав носы к стеклу и затуманивая дыханиемхрустальный шкаф, они стали выбирать сладкие сокровища.

Прошло совсем немного времени – и все уже мчались попроезжей части к оврагу, унося с собой лимонад и сладости.

Когда армия была в сборе, Дуг опять кивнул, дав знакспускаться по склону. С противоположной стороны, на высоком берегу оврагамаячили стариковские дома, омрачающие солнечный день угрюмыми тенями. А ещевыше – Дуг приложил ладонь козырьком и вгляделся повнимательнее – громадой выделялсядом с привидениями.

– Я вас не зря сюда привел, – сказал Дуг.

Том ему подмигнул и щелчком откупорил бутылку.

– Будем тренировать волю, чтобы стать настоящими бойцами.Показываю, – отчеканил он, вытягивая руку с лимонадной бутылкой. – Ничему неудивляйтесь. Выливаем!

– Вообще уже! – Чарли Вудмен постучал себя по лбу. – Это ж утебя крем-сода, Дуг, вкуснотища! А у меня – апельсиновый краш!

Дуг перевернул свою бутылку вверх дном. Крем-сода с шипениемвлилась в прозрачный ручей, который стремительно понес ее в озеро. Мальчишкиостолбенели при виде этого действа.

– Хочешь, чтобы из тебя испариной выходил апельсиновый краш?– Дуглас выхватил у Чарли бутылку. – Хочешь, чтобы у тебя плевки были изкрем-соды, хочешь пропитаться отравой, от которой никогда не очиститься? Когдавырастешь, назад уже не врастешь, воздух из себя иголкой не выпустишь.

Страдальцы мрачно опрокинули свои бутылки.

– Пусть раки травятся. – Чарли Вудмен швырнул бутылку окамень.

Остальные последовали его примеру, как немцы после тоста;стекло брызнуло сверкающими осколками.

Потом они развернули подтаявшие шоколадки, марципаны иминдальные пирожные. Все облизнулись, у всех потекли слюнки. Но глаза былиустремлены на генерала.

– Торжественно клянусь: отныне – никаких сладостей, никакоголимонада, никакой отравы.

Дуглас пустил по воде шоколадный батончик, как покойника наморских похоронах.

Бойцам не было позволено даже облизать пальцы.

Прямо над оврагом им встретилась девчонка, которая еламороженое – сливочный рожок. От такого зрелища языки высунулись сами собой.Девчонка слизнула холодный завиток. Бойцы зажмурились. А ей хоть бы что –уплетала себе рожок да еще улыбалась. На полудюжине лбов проступил пот. Лизниона еще хоть раз, высунься из девчоночьего рта этот аккуратный розовый язычок,коснись он холодного сливочного пломбира – и мятеж в рядах армии был бынеминуем. Набрав полную грудь воздуха, Дуглас гаркнул:

– Брысь!

Девчонка отпрянула и пустилась наутек. Выждав, пока неулеглись страсти по мороженому, Дуглас негромко произнес:

– У моей бабушки всегда наготове вода со льдом. Шагом марш!