Ликвидатор. Темный пульсар - Александр Пономарев

«Хорошо устроился: все вокруг виноваты, а он один такой белый и пушистый. Ага!» – подумал я.

– Я пришёл сюда, – продолжал проводник, – потому что из мира за периметром меня выгнали, как паршивую собаку. Они сказали, что мне там, видите ли, не место, хотели запереть в тюрьму на десять лет за то, что я сжёг фабрику ублюдка, который заставлял меня работать на него за жалкие копейки, а потом и их отказался платить. А я просто хотел нормально жить.

– Ну и жил бы. Кто тебе мешал? Я ж предлагал тебе работать со мной…

– Ты не понимаешь! – крикнул Мул.

– Всё я понимаю. Ты обыкновенный уголовник и трус.

Мне надоело пререкаться с ним. К тому же я не знал, насколько сильна эта «жадинка». Я прикинул шансы: «Мне может не хватить драгоценных минут, если я сейчас пойду за оружием. К тому же неизвестно, что с ним случилось, пока там «шестёрки» Мула воевали с большеногом. Может, там металлолом один. Мул вполне может сбежать или снова попробовать убить меня». Я посмотрел на болт в руке. Размером с пулю крупного калибра, он вполне мог послужить оружием: если сильно швырнуть его в лицо Мулу, то с использованием притяжения «жадинки» получался неплохой убойный инструмент. А таких болтов у меня была ещё целая горсть.

– Ты убийца! Ты убиваешь целый мир! – заявил Мул, глядя, как я достаю из кармана свой арсенал.

– Не в первый раз, – сказал я, взвешивая своеобразные снаряды на ладони. Знал бы он, какие надежды возлагали на симбиоз обеих реальностей шишки из ГРУ и ФСБ моей настоящей Родины. Можно сказать, что их прекрасный мир я уничтожил ещё пять лет назад, когда разбил пульт управления Монументом. Так что в какой-то мере я собирался стать рецидивистом. «Как бы не вошло в привычку, – усмехнулся я про себя, – а то понравится, понимаешь, начну миры направо и налево крушить».

– Ты мне лучше скажи, кто тебя просветил насчёт моих планов? – спросил я и сдвинулся в сторону, чтобы цель оказалась прямо напротив меня.

Мул презрительно фыркнул.

– Ну ладно, не хочешь – не говори. Я и так знаю, кто мне палки в колёса вставляет. Просто хотел убедиться.

– У тебя ничего не выйдет, – завёл старую песню Мул. – «Зуб» у меня, ты не сможешь применить свои мутантские штучки.

– Ошибаешься. Я – человек!

Я размахнулся и со всей силы швырнул в него болты. «Жадинка» охотно приняла новое угощение. Железки врезались в лицо Мула. Их скорость была так велика, что они глубоко вошли в кости черепа. Мул закричал, но его агония длилась недолго. Один из болтов попал в глаз и насквозь пронзил мозг.

Алые струйки медленно стекали из ран на лице Мула, путались в чёрных волосках короткой щетины. Кровь скапливалась на подбородке, тяжёлыми каплями срывалась на грудь и расплывалась по ткани комбинезона тёмными пятнами.

Я направился к ближайшей скале-клыку, взял под мышки тело «вольного» (похоже, Мул решил отомстить некоторым из своих давних обидчиков и заманил их к «ведьминому кругу», используя потом как живца для добычи «зуба»), подтащил к «жадинке», бросил под ноги Мулу. Его тело так и висело на валуне. Видимо, я ошибся насчёт аномалии: сильная оказалась, зараза, потому и эффект от болтов такой вышел. Сходил за ещё одним мертвецом, потом за другим. Наконец, когда я «скормил» жадной аномалии четвёртый труп, она отпустила проводника. Тело Мула шлёпнулось поверх лежащего на боку «вольного». Я открыл крышку контейнера, достал из специального углубления «зуб» и спрятал артефакт в переноску у себя на поясе.

Потом вернулся к кустам, куда выбросил свой автомат и запасные магазины. Переломанные ветки, отпечатки огромных ног повсюду, – всё кричало о разыгравшейся недавно трагедии. Штурмовая винтовка нашлась там же, где я её оставил, вот только выглядела она, как будто по ней прокатился бульдозер. Сломанный приклад и согнутый пополам ствол вертикально торчали из земли, возле сплющенного прицела сверкали осколки линз, а корпус деформировался настолько, что превратился из объёмной коробки в плоскую железку. С боеприпасами всё тоже было плохо. Искорёженные коробки магазинов напоминали ежей торчащими из лопнувших швов патронами. Пистолет и тот стал бесполезным куском металла. Только нож сохранился в неизменном виде. Его я нашёл на дне отпечатка огромной пятерни. Правда, пришлось долго ковырять веткой в утрамбованной до бетонного состояния земле.

– Слава Зоне, хоть какое-то оружие, – сказал я и вогнал клинок в ножны.

Перед тем как уйти, я обыскал карманы других жертв Мула и его помощников. Взял всё, что нашлось: болты и три упаковки бинтов. Потом подобрал рюкзак (к счастью, буйство большенога ценному грузу не повредило), закинул его за спину и потопал прочь от проклятого места.