Ликвидатор. Темный пульсар - Александр Пономарев

От неожиданности мой отряд даже перестал стрелять: когда ещё в реале увидишь такой вот стоп-кадр? Внезапно кусты, из которых минуту назад выскочили мутанты, зашевелились, и оттуда вышла долговязая фигура в потрёпанной майке и тёмных штанах. Дирижёр держал руки с растопыренными пятернями над головой и как будто упирался ими в нависшее над землёй небо. Если б я стопроцентно не знал, что означает этот жест, то мог бы подумать, что мутант сдаётся. Наверняка подобные мысли проскользнули в головах у ребят.

На самом деле псионик как бы говорил, что не хочет причинить нам вреда, и приглашал кого-нибудь из нас к беседе.

Я придвинулся к Бульбашу, осторожно похлопал его по плечу.

– Передай Гиви, чтобы ни в коем случае не стрелял. И пусть проследит за Косарём.

Белорус скосил глаза в мою сторону:

– А ты куда? – В его голосе сквозило неподдельное удивление.

– Увидишь, – ответил я и ободряюще подмигнул Насте.

Она улыбнулась мне в ответ. После логова нюхачей от её обид не осталось и следа.

Бульбаш сделал, как я просил. Услышав, как он передаёт мои слова Гиви, я положил «калаш» на землю и встал в полный рост.

– Куда?! – сдавленно шикнул Бульбаш, вскинул автомат, готовясь в любой момент спустить курок.

– Не дури! – прошипел я сквозь зубы, поднял руки над головой и сделал несколько шагов навстречу дирижёру.

– Здравствуй, Человек! – раздался в моей голове холодный размеренный голос.

Дирижёры, как и карлики, впрочем, предпочитали говорить без слов. Они не доверяли вербальному способу передачи информации, справедливо полагая, что часть вложенного в слова смысла будет безвозвратно утеряна. Недаром ведь говорят: каждый понимает в меру своей испорченности.

– И тебе доброго дня, Большой, – так же беззвучно ответил я и одновременно с мутантом опустил руки. – Ты хотел что-то предложить? Говори.

– Я не хочу вражды. Нам нечего делить. Оставьте мой дом в покое. Я не трону вас.

– Мы не были у тебя дома, о чём ты говоришь? – удивился я.

– Те двое вышли оттуда. Я возвращался с охоты. Хотел отдохнуть. Вы начали стрелять. Почему? Я не сделал вам ничего плохого.

В голосе дирижёра звучала неподдельная обида. Он и в самом деле был расстроен нашим появлением. Что ж, я его хорошо понимал: вряд ли кому-нибудь понравится, вернувшись с прогулки домой, застать там грубых и нахальных незваных гостей.

– Прошу прощения, Большой! Я не знал, что ты здесь живёшь. Нам дали задание всё тут проверить, потому мы и пришли сюда. Я не хочу тебе зла, но лучше бы ты ушёл. Потом. Сейчас уйдём мы. После нас обязательно придут другие, и они не будут с тобой говорить.

– Я знаю, – в голосе Большого звучала грусть. – Ты единственный из людей, кто может говорить с подобными мне, и то потому, что сам ты уже наполовину не человек. Если б все были такими, как ты, многие проблемы исчезли бы сами собой. Всё зло в Зоне от людей. Никто из нас, мутантов, не отнимает чужую жизнь просто так, от нечего делать, тогда как вы, люди, убиваете ради убийства. Уходите. Я не причиню вам вреда.

– Хорошо, Большой, мы уходим. Но ты бы послушал меня…

– Нет! – отрезал дирижёр. – Я не уйду из дома. Скажи своим, чтобы не лезли сюда.

– Боюсь, они меня не послушают, – мысленно посетовал я. – Тебе лучше уйти.

Мутант медленно покачал головой.

– Я всё сказал, а теперь идите.

Подчиняясь молчаливому приказу, его свита легла на землю и словно задремала. Я осторожно, чтобы не спровоцировать дирижёра, поднял руку, прижал звукосниматели ларинга к шее:

– Внимание всем! Без лишних движений осторожно отходим к лесу. Автоматы убрать за спину, не стрелять. Это приказ.

– Колдун, ты в своём уме? – прошипел наушник голосом Гиви.

– Делай, как говорю, – размеренно сказал я. – Вздумаете брыкаться, шансов выжить у нас не останется.

Я не преувеличивал. Свита суггестора изрядно поредела, но по-прежнему представляла собой большую опасность. Кроме того, сам псионик обладал недюжинной силой, раз держал под контролем целое стадо. С таким мутантом связываться было себе дороже, поэтому я и взывал к благоразумию товарищей.

– Бульбаш, возьми мой автомат, – попросил я напарника, кивнул дирижёру и первым потопал прочь от капонира.

Я шёл не оглядываясь. Да мне это было и не нужно, я и так знал, что отряд идёт за мной.

Уже на краю леса мы остановились и стали наблюдать за тем, как команда дирижёра уходила под землю. Последним к капониру подошёл хозяин стаи. Он оглянулся, перед тем как ступить на ведущую вниз бетонную лесенку, и я отчётливо услышал в голове: «Прощай!» Ссутулившись, псионик скрылся в подземелье.

– Ну и что это было? – спросил Бульбаш, возвращая мне автомат.

– Да, Колдун, объясни, с чего вдруг ты поверил мутанту? – встрял в разговор Гиви.

Настя и Косарь промолчали, но я видел в их глазах тот же невысказанный вопрос.

– А что, лучше было бы с ним воевать? – ушёл я от прямого ответа. – Разве плохо получилось?

– Нет, но всё могло выйти по-другому, – гнул свою линию Бульбаш. – Ты рисковал не только собой, но и нами.

– Никем я не рисковал, – устало вздохнул я, – а наоборот, спас вас. Вы не первый день в Зоне, должны понимать, что здесь многое не поддаётся рациональному объяснению. Пошли уже, нечего зря время терять.