Мертвое море - Юрий Иванович

– Ты проводишь нас к месту взрыва? Пусть это и нездорово, но меня всегда тянуло рассмотреть места разрушения.

– Проведу… Но тогда почему тебя не тянет на нижние уровни? Там сейчас, после многочисленных ударов Волн, воистину разгром творится.

Пришлось на это притворяться трусишкой:

– А вдруг очередная Волна? Так ведь и погибнуть недолго, – ну и время у нас было для нескольких вопросов, которые я поспешил задать: – Что не так с этими Волнами? Неужели нельзя от них избавиться?

– Можно. И нужно! И Строители оставили достаточно указаний, как это сделать. Даже я в курсе, что техникам вменяется постоянно следить за избыточным давлением на вулканоопасных участках планеты и вовремя регулировать Клапана сброса. Иначе Клапана начинают действовать в аварийном режиме, вздымаясь со дна и провоцируя гигантские смещения вод Мирового океана.

Теперь я присмотрелся к личику ветреной клайдены с изумлением и уважением. И это не укрылось от ее внимания. Хихикнув, она хлопнула несколько раз своими великолепными ресницами и тоном гламурной блондинки добавила:

– Ага! Я даже считать умею!

– На пальцах? – подыграл я с притворным восторгом: – Научишь?

– Поздно. Ты уже для учения старый слишком. Надо было в школу ходить… Или как я, техническую академию посещать.

– Куда уж нам, сирым да убогим генералиссимусам! Кроме учителя, до недавнего времени никого и не видел. И хоть он мне все свои знания передал для стези живописца, в технике он оказался полным профаном.

– Хорошо хоть умеешь признаться в своем невежестве.

– Век живи – век учись! Но возвращаясь к проблеме… Почему техники игнорируют свои обязанности? Ведь одно дело, если света в городе не будет, а другое – когда люди гибнут.

Объяснения прозвучали, когда мы уже собрались все вместе. Причем свою подругу дополняла и баронесса, которая училась с маркизой в одной академии. Да и певица оказалась особой вполне грамотной, чтобы поддерживать на должном уровне разговор о наболевшем.

Дело оказалось весьма и весьма сложным. Далекие предки создали уникальные системы газораспределительных устройств, регулирующие вулканическую деятельность планеты. Уж неведомо, как они разместили эту систему под материками и каким образом решили такую непосильную техническую задачу. Но вулканы перестали действовать наобум, а излишки газов из бурлящей и медленно остывающей магмы отводились в безжизненное пространство возле соседней планеты.

Причем отводились не менее уникальным способом: через порталы. Правда, в местной речи слова «порталы» или «переходы» не соответствовали нашим понятиям, но суть при этом не терялась и мы только головами качали, выслушивая объяснения наших интимных подружек.

Разве что Леня мечтательно произнес на русском языке:

– Вот бы так нашу Венеру терраформировать и облагородить!..

– Зачем такие мучения? – фыркнул я. – Полно пустующих миров для переселения. Тот же Дикий, к примеру.

Тогда как лекция продолжалась.

Для удобства техников, призванных обслуживать всепланетную систему, кратко называемую Клапан, Строители не делали тоннелей или глубоких лифтовых сообщений. Они и в этом вопросе использовали порталы. То есть на каждом плато имелись ровно десять переходов, пронзающие некое подпространство, через которые и смещались в нужное место технически подкованные специалисты.

Увы, эта транспортная сеть уже несколько веков не действовала. Как утверждают историки, поломка была совершена умышленно некими деструктивными силами, вознамерившимися уничтожить всю цивилизацию. Причем силы эти прибыли извне, из иного, чуждого мира. Затем осмотрелись и подкупили некоторое количество предателей из знати или правителей. И вот тогда инсургенты выполнили команду чужаков и устроили грандиозную диверсию.

Что стало после этого с чужаками и с предателями, история умалчивает. Но вот уже почти два века из Мертвого Моря приходят гигантские Волны. И как с ними бороться, никто не знает. Точнее, никто не знает, как пробраться в систему, сделать там соответствующий ремонт и устроить чистку колоссальных механизмов. Хотя… как оказалось, Строители не раз и не два в своих наставлениях упоминали некие аварийные порталы, которые можно и должно использовать в критических случаях. Но где их и как отыскать – не указывалось. Просто говорилось как о вещах очевидных и не уместных для укрывательства.

– Хм! Аварийный переход? – никак не мог въехать в проблему Леонид. – И никто не смог его отыскать? Ни одного?

– Никто. Ни одного! – заверяла клайдена. – Поэтому есть мнение, что Строители просто не успели создать или построить упоминаемые ими порталы. Так и покинули родной мир в спешке и прочих заботах.

– А хоть конкретные места указывают с этими аварийными калитками?

– Естественно. На главной технической палубе.

– Э-э? А где это? – уже и я не постеснялся напомнить о своей неосведомленности.

– На километровой глубине плато, там, где оканчивается жилая зона. Точнее, когда-то оканчивалась…

– О! Интересно было бы побродить по той палубе, – размечтался Леонид. – Никогда еще не бывал в местах, где все из железа.

Тут на него все три женщины набросились с упреками в беспредельной глупости. По их словам, получалось, что железа на упомянутой палубе практически нет, но зато давно царит полнейшая темнота. Даже аварийное освещение там не работает, и никто его давно не чинит. Чудом еще запитаны некоторые лифтовые шахты, да технические колодцы освещаются, ведущие на самый нижний уровень. Но после недавней катастрофы и эти коммуникации почти вдребезги разрушены.

Вдобавок ходят слухи, что где-то внизу, в полной темноте завелись какие-то чудища, выбравшиеся из моря. Как они выглядят и чем питаются, никто не знал. Но статистика была в этом плане настойчива: почти все, кто пытался пробраться на техническую палубу и там чего-то делать, попросту исчезали.

Так что соваться вниз – это уже крайняя степень безрассудства.

Леня сделал вид, что принял к сердцу все предупреждения, да и вообще туда не собирался. Просто к слову пришлось. Но мои жесты и знаки понял правильно: именно на техническую палубу мы прямо сейчас и отправимся. Потому и поставил вопрос ребром:

– Ладно, красавицы, что-то мы с вами заболтались! А нам с приятелем еще отправляться в княжеские хоромы и там срочно приниматься за обещанные картины.

Клайдена нахмурилась в непонимании:

– Но ты-то каким боком должен возле художника находиться?

– А я его не просто подмастерье, но еще и способный химик. То есть делаю, развожу очень редкие и яркие краски.

Эта его выдумка с потолка меня чуть ли не рассмешила. Она все наши легенды ломала, и хорошо, что мы сейчас не на допросе у главного жандарма. Тоже мне подмастерье отыскался! Да и какой химик – с великого маэстро манежа?