Второй шанс. Начало - Виктор Мишин

Крик офицера, а это был целый гауптман, подхватили другие, но либо не поняли, либо даже не подумали, что им могут зайти в тыл, поэтому открыли огонь в противоположную сторону. Куда стреляли? Лично я не понял. Но, все-таки увидев, что никого впереди нет, они прекратили стрельбу и стали оглядываться. Нам это было на руку. Мурат и Зимин уже подбегали к БТРу. На ходу, стреляя из автоматов, они запрыгнули в кузов. Я видел все, как в кино. Ствол зенитки двинулся, немцы начинали разбегаться. Дико что-то орали, пытались стрелять. Очнулся я, когда в первый раз бухнула зенитка. От ближайшего грузовика полетели ошметки, в ребят почти не стреляли. Зенитка продолжала свою кровавую жатву. Двадцать миллиметров – тяжелый случай для пехоты. Крики немцев перекрывали пальбу. Я даже не понял, когда сам начал стрелять. Дистанция была небольшой. В ход пошли гранаты. Застрекотал МГ, это из кузова БТРа стрелял Мурат. Продолжалось избиение не долго. Немцы, не вылезая, залегли в неглубоких окопах, которые успели отрыть наполовину, зенитка и МГ не давали им голову поднять. Мы ползком приблизились на бросок гранаты. Молча, не сговариваясь, швырнули каждый по две. После того, как дым рассеялся, мы услышали крики немцев о том, что они сдаются.

Да, в который раз нам так прет? Мы насчитали двенадцать трупов. Двадцать один человек сдался в плен. Раненых было полтора десятка. Кто лежал и стонал, зажимая раны, кто был ранен легче, пытался перевязать полученные пробоины. Улов был не плох. Один грузовик, кроме пары пулевых отверстий в бортах, был абсолютно цел. Один горел. Плюс БТР. Но все было не так радужно.

– Серега, сюда! – призывно орал Вано. Я бегом направился к нему, крикнув Зимину, чтобы смотрели за немцами.

Когда подбежал, увидел страшную картину. Андрей, мой водитель, лежал в луже крови. Она расплывалась под ним. Перед ним на коленках стояли Вано и дед. Андрею прилетело аж три пули в грудь и одна в голову. Он умер мгновенно. Рядом, в трех метрах, лежал Круглов, Толя был ранен. Но вроде не очень сильно.

– Бля, ну как же так-то, парни. Вашу мать. Как? – хотя чего как, пальба-то была знатная. Хоть и повезло загнать немчуру в норы, но перед этим они все же постреляли.

– Серег, он гранату бросил стоя, тут в него и попали. Хорошо бросить успел, а то бы и нам досталось, – Круглов посмотрел на меня и опустил глаза.

– Тебя-то как достали. – Я показал ему на кровь, в которой была испачкана его одежда.

– Это не моя. Меня чем-то по голове ударило. Больше вроде ничего, – он похлопал себя по телу.

– Вань, – я посмотрел на деда, – ты цел?

– Да, все нормально, командир, – ответил Иван, оглядевшись.

– Посмотри, куда ему там ударило, может, серьезно? – я показал на Толю.

Забрав документы у Андрея из кармана, решили его похоронить, но не здесь.

– Грузимся в трофеи и ходу. Да соберите все целое оружие, бросайте в кузов, потом разберемся. Ваня, – я посмотрел на деда, – связь давай.

– Есть связь, командир! – через минуту Иван протянул мне наушник.

– Новиков, что там у тебя, – услышал я голос майора.

– Товарищ майор, выдвигайтесь. Мы тут с немецким заслоном сцепились. Но пока чисто. Будьте осторожны.

– Почему не отошли, я же просил тихо, – раздраженно прокричал майор.

– Так получилось, нельзя было отойти, при встрече доложу, мы вперед, по пути оставим вам метки, в тех местах осторожнее, у меня все пока.

– Давайте внимательней. Конец связи.

Отдав наушник Ивану, пошел посмотреть на сбор трофеев. Ребята уже заканчивали, я огляделся. Подбежал Зимин.

– Серег, вот это урожай, только пулеметов аж четыре штуки. А уж винтовок!

– Отлично! Гранаты есть? И что с боеприпасами к зенитке?

– Нормально все, всего много. К зенитке полуторный похоже. Около тысячи. Еще ящик взрывчатки в «бэтээре» лежит, запасливые суки.

– Пакуемся, выезжать пора.

– Слушай, командир, – подошел казах, – а если еще приедут? Вдруг – наши нарвутся?

– Бля, идиот я. Ты прав, – я почесал затылок.

– И еще, Серег, чего с пленными делать будем? – спросил Зимин.

– Так, давайте сделаем вот что, – я приказал Зимину заставить немцев докопать начатые ими окопы. Ставим здесь свой заслон. Ждем Истомина, а там видно будет.

Зимин довольно легко убедил фрицев взяться за лопаты. Те быстренько принялись копать. Также Саня выяснил у кого-то фельдфебеля, что до вечера приехать сюда никто не должен. Только из-за отсутствия связи могли всполошиться. Постараемся успеть, майору не так уж и далеко сюда ехать. Ребята согнали всех фрицев в один угол. Сами заняли места, выставив два пулемета, мы с Зиминым сели в БТР, к большому стволу поближе. Мурат умчался на разведку, правильно, волка ноги кормят.

Все-таки ничего не произошло. А может, наши просто быстро приехали. Прошло буквально два часа, и на поляне появились наши машины. Истомин покричал на меня немного, быстро успокоившись, велел связать немцев и грузить. Раненых – добить! Я даже растерялся. Мало того что пленные, так ведь раненые. Это не в горячке боя – резать одного за другим. Сказал парням. Меня отослали к майору, сказали, что все сделают сами.

Андрюху похоронили под сосной. Выстрелили из трех стволов в воздух. Вот и первые потери у нас. Хорошо бы им быть последними.

Сидя в машине с Истоминым, изучали карту, когда прогремели выстрелы, вздрогнул, передернуло. Пытался вспомнить, как читал о зверствах немцев, вроде отлегло. Но что-то меня все равно изнутри грызло. Когда закончили, все попрыгали в машины. Отъезд был быстрым. По пути сначала долго молчали, но потом Истомин что-то спросил, я ответил и завязался разговор. Происшедшее отодвинулось на второй план. А потом уже и забилось другим. Когда стали попадаться идущие окруженцы, нам пришлось останавливаться. Из окружения выходило довольно много народу. Кто смог, тащил технику, была пара танков, зенитка на конной тяге. Истомин подозвал к себе появившегося лейтенанта, тот был весь в грязи, с замотанной головой. Из-под повязки виднелась запекшаяся кровь. Доложил, что идут аж из-под Тихвина. Немцы ударили по ним еще вчера днем, положили почти всю дивизию. Остатки ее выбираются кто как может. Организованного отступления не было. Кто-то бежал, бросив оружие, кто-то вытаскивал на себе раненых и технику. Истомин показал лейтенанту на карте позиции артиллеристов, сказал, чтобы двигались туда, так как там уже начинался сбор всех отступающих. Распрощались. Мы поехали дальше, скоро и нам придется пробираться.

К Ладоге мы все же вышли. Но чуть не пришлось поворачивать обратно. Попали под минометный обстрел. Майор решил отойти на северо-восток. Прорваться было не реально. Вечером, поедая тушенку из банок, мы начали разговор:

– Товарищ майор, я думаю, нам нужно разделиться. Я со своими ребятами выйду вперед, попробуем пройти. По крайней мере посмотрим, какие силы здесь у противника.

– Это очень опасно. Ты и так все время во что-то ввязываешься, – майор посмотрел на меня.