Я заставлю тебя страдать - Наталья Косухина

Несмотря на то что все переводы и счета станут подконтрольны Брендону, исключить форс-мажора нельзя, и ему понадобятся индивидуальные возможности, чтобы скрыть основную часть денег, а значит, понадобится и Широков.

В этой ситуации самое главное не только сорвать операцию, но и добраться до самого предателя.

И раз наши отношения с Олегом должны стать приманкой, первое, что мы решили сделать — это создать вокруг наших персон шум, и чем больше, тем лучше.

Этим мы и занялись в самом начале нового этапа нашего романа. Первый скандал вышел из-за вопроса — жить нам вместе или нет, второй — жить у меня или у него, и третий — продавать ли мне свою квартиру. Что самое удивительное, первые два выиграл этот коварный пират, а вот в отношении своего дома и убежища я встала намертво.

— У меня такое ощущение, что ты не доверяешь мне и хочешь уйти от меня, поэтому и оставляешь за собой квартиру.

— Что за подозрения? — вспылила я.

— Тогда, если ты будешь жить у меня, почему оставляешь свой дом?

— Он мне дорог! Здесь я не уступлю!

Скрипя зубами, Олег смирился.

Когда он показал мне свой дом, я поняла, что мне достался очень честный мужчина, который всегда все говорит, как есть. Но его заявление, что строение не совсем новое, я недооценила.

В выходной день, утром, меня повезли за пару километров от города — показать мой новый дом. Он меня поразил с первого взгляда.

Стоя около нового жилища, я растерянно оглядывалась и старалась подобрать слова.

— Олег, поделись со мной. Почему ты живешь в лесу? — осторожно поинтересовалась я.

И это действительно было так. Вокруг нас возвышались большие деревья, которые росли на довольно приличной площади. От входа была прорублена широкая дорожка к площадке для посадки автомобиля.

— Я люблю уединение.

Да-а-а… Дыма без огня не бывает. Зря я не прислушалась к слухам об аскетическом образе жизни великого программиста.

— Мм… А почему дом такого необычного стиля?

В отличие от большинства домов на планете — современных строений обтекаемой формы со всеми удобствами — я увидела огромный каменный замок непонятно какой эпохи. Вокруг него все заросло, а каменная кладка, судя по всему, крошилась.

— Это исторический памятник, который достался мне за баснословные деньги. Правда, тут нужен небольшой косметический ремонт.

Поднявшись на каменное крыльцо, поросшее мхом и вьюнком, я осторожно потянула за ржавую ручку… и та осталась в моей руке. Я растерянно повернулась к Олегу, не зная, что делать.

— Ты поспешила, — заметил Олег, улыбаясь, и повернул в замке ключ, после чего с трудом открыл входную дверь инструментом, предусмотрительно прихваченным из машины.

Едва отрылась дверь, на меня повеяло затхлостью, сыростью и, вполне вероятно, запахом плесени.

— Мм… А ты уверен, что здесь можно жить?

— Немного подремонтировав, конечно! Я определенно испытываю слабость к таким достопримечательностям.

— А в историческом памятнике есть туалет? — нерешительно спросила я, заходя внутрь и оглядываясь.

Ну что сказать… Как мы будем здесь жить, я себе плохо представляла. Лестницы не имелось вообще: она сгнила и обвалилась. Полы тоже местами превратились в труху, потолок был готов в любой момент пасть нам на голову.

В общем — кошмар. Хотя… если домик подремонтировать…

— Олег, скажи мне, как я буду преподавать в Академии на Тарне, если сама живу на Земле?

— Через голограмму, — отмахнулся Широков. — Ты же не ведешь практических занятий.

— Откуда ты знаешь? — прищурилась я.

— Ремарк сказал, — честно ответил мужчина.

А я сделала выводы.

— Значит, с ним ты мое будущее уже обсудил. А со мной не хочешь? — ласково спросила его.

— Я не обсуждал, я уточнял…

— Ну-ну… И что ты там уточнил?

— Ремарк удовлетворил твое прошение перевестись на академическую службу и преподавание, но после проведения нашей операции. А если учесть, что группы ты не курируешь и практику не ведешь, то географически преподавать можешь и с Земли.

— Конечно, это возможно, но почему мы должны жить здесь? — сложила я руки на груди.

— Потому что здесь находится мой главный офис по разработкам, и я должен появляться в нем для контроля эффективности работы и производства, что приносит немалые деньги в год.

— И какие же? — приподняла я брови.

Широков назвал сумму. Я прониклась.

— Ладно, Земля так Земля. Хотя это нечестно с твоей стороны.

— Почему? — нахмурился Олег.

— Потому что мы не женаты, и я жертвую своими интересами ради твоего капитала.

Мужчина помрачнел, но после недолгого молчания улыбнулся.

— Что, жизнь удалась? — подняла брови я.

— Несомненно. Я тебя понял, — лукаво посмотрел на меня Широков.

— Тогда поехали домой. Тут можно жить только после капитального ремонта, который делать буду — я, а оплачивать — ты, — просветила его, разворачиваясь и направляясь к машине.

— Почему это? — возмутился мужчина.

— Потому что это твой дом, ты и платишь.

— А ремонт, значит, ты делаешь? С чего бы это, раз мой дом?

— Потому что в твоем доме буду жить я.

Уже около машины, обернувшись, посмотрела на улыбающегося Олега. Он просто еще не знает, в какую сумму ему выльется благоустройство этого памятника древности. Пусть сюрприз будет.

Улыбнувшись в ответ, я послала Широкову воздушный поцелуй.