Я заставлю тебя страдать - Наталья Косухина

— Ты им льстишь, — хмыкнул Широков.

— Ты действительно мало бываешь в обществе, раз так говоришь, — покачала я головой.

— Просто надо уметь с ними обращаться, и все будет хорошо.

Вот постепенно подошла наша очередь, и мы начали снижаться. Едва открылась дверь и Олег подал мне руку, как меня сразу же буквально оглушили щелчки фотокамер. Негромкие, но частые. Создавалось ощущение противного шума. Как знаменитости это терпят?

Вместо того чтобы скорее броситься к спасительному проходу в ограждении, окружающем зону вечернего приема, Широков собственнически положил мне руку на талию, показывая всем, что я принадлежу ему. Я улыбалась широко и радостно, но вот после вопроса журналиста сохранять улыбку стало труднее.

— Господин Широков, какие отношения связывают вас и Айсиру Руденко?

— Это моя невеста.

Заявление вызвало необычайный ажиотаж. Со всех сторон послышались крики и вопросы.

Не знаю, как я не убила Олега там же, на транспортной площадке. Видимо, шестое чувство мне подсказывало, что лучше отправиться куда-нибудь, где нас никто не прервет, чтобы убивать его долго и счастливо.

Широков, видно, побоялся, что я могу прямо здесь устроить прилюдный скандал, и решил от греха подальше утащить меня от телекамер.

Едва мы прошли под гостеприимный и спасительный кров и, поприветствовав хозяина, растворились среди гостей, я процедила сквозь зубы:

— Что это было?

— Ты про мое заявление о нашей свадьбе? — удивленно спросил Олег. — А что тебе показалось странным? Мы же все обсудили и пришли к согласию.

Настолько это было уверенно сказано, что я стала хаотически рыться в памяти, пытаясь вспомнить, когда это мы обсуждали тему свадьбы? Но ничего не находила…

— Издеваешься? Когда такое было? — прошипела я.

Пират невозмутимо обнял меня за талию и, прижав к себе, улыбнулся.

— Ты же сама сказала, что жертвуешь своими интересами ради того, что по закону тебе не принадлежит. Я понял твой намек и ничего не имею против нашего брака. Все равно это рано или поздно случится. Так почему бы не сейчас?

Я скрипнула зубами. Получается, если судить по его словам, я ему еще и предложение сделала?!

Скосив глаза, отметила, что наше с Широковым тесное общение вызвало волну любопытства.

— У тебя какой-то хитрый план? — спросила, показав взглядом на гостей.

— Нет. Просто я не подстраиваюсь под окружающее меня общество. И не считаю нужным скрывать свои отношения с женщиной, тем более настолько тесные и серьезнее.

— Про свадьбу забудь.

— Почему? Ты не хочешь за меня замуж? — поднял брови Олег.

— Я еще не решила, — отрезала я.

— Решила, — не согласился мужчина и повлек меня на танцплощадку.

В этот вечер мы не скрывали близости наших отношений и их серьезности. Гости почерпнули для себя очень много информации. Правда, в разговорах Олег не стал откровенничать и рассказывал лишь то, что хотел. Я же просто злилась на подобное самоуправство, на самом деле не зная, как к нему отнестись.

Хотелось пойти на поводу у ситуации, но столь резкие перемены меня пугали.

Когда пират снова неожиданно появился в моей жизни, я посмотрела на него другими глазами. Нет, он был все тот же, но не переставал меня удивлять.

На корабле, когда у нас был роман, мы достаточно часто так же, как и сейчас, проводили время, но я и мысли не допускала, что свяжу с этим мужчиной жизнь. Быть рядом с врагом — это абсолютное табу. И что мы видим теперь? Как я каждый день засыпаю и просыпаюсь в его руках. И самое главное, я от этого счастлива!

Самоуверенному Широкову после вечера, где он назвал меня невестой, я решила отомстить. Не должно подобное самоуправство оставаться безнаказанным. И конечно, прямо на следующий день принялась за ремонт. К тому же Олег так просил, как ему отказать?! Нет-нет, ни в коем случае!

Едва я погрузилась в многообразие магазинов сети, выбирая товары, придирчиво рассматривая их голограммы, как на коммуникаторе раздался вызов. Не глядя, нажала «ответить».

— Слушаю.

Передо мной развернулось изображение Беллы.

— Ты меня обманывала! — обличающе воскликнула она.

— В отношении чего? — не поняла я.

— У тебя роман с Широковым!

Вздохнув, я призналась:

— Да.

— И ты молчала? А говорила: «У нас ничего нет, я его не люблю…»

— Вот как раз последнего и не утверждала! — возмутилась я.

Идеальное личико подруги скривилось в гримаске любопытства. Белла очень красивая ракша. Адмирал звездного флота, она обладала сильным пластичным тренированным телом, необычного стального цвета глазами в обрамлении пушистых черных ресниц и пышными волосами.

В который раз я подумала о том, как же повезет тому мужчине, что пленит ее сердце.

— Айсира, быстро признавайся, что у тебя на самом деле с Широковым?

— У нас роман.

— На самом деле? — прищурилась подруга.

— А что, бывает понарошку? — подняла я брови.

— У тебя не поймешь: то ли это задание, то ли твоя личная жизнь.

— Сейчас это моя личная жизнь, и у нас все серьезно, — вздохнула я.

— Об этом-то я догадалась, когда прочла в прессе, что Широков на тебе женится. Свадебный банкет предвидится?

— Нет!

— Ну-ну, я потом еще раз спрошу. Не могу пропустить такое мероприятие.

— Хочешь сказать, ты бросишь своих подопечных хоть на пару дней? Не смеши меня!

— У меня сейчас выпускной курс, летом новый набор. Вот между ними-то я и успею.

— Не советую мечтать об этом: моего согласия никто не спрашивал, а в нашем обществе браки заключаются, когда оба говорят «да».

— Ого! Да он провинился, — рассмеялась Белла. — И чем ты сейчас занимаешься?

— Планирую ремонт. С группой роботов, что будут его проводить, я уже определилась, осталось выбрать материалы.

— Мм… — мечтательно протянула подруга. — А каковы ограничения?

— Их нет. Мне обещали покрыть все расходы, — хищно улыбнулась я.

— О-о-о… Смелый мужчина! Выходи за него, не каждый ради любви решится на капитальный ремонт. Я знаю такой магазин… Мечта! Слушай…

Наша совместная жизнь с Олегом входила в повседневный режим, и мы оба начали привыкать. К тому же жить с Широковым в бытовом отношении было сплошным удовольствием. Он умел убирать за собой и делать что-то по дому не только для себя. В связи с чем конфликтных ситуаций у нас практически не возникало, если бы не одно «но».