Море ржавчины - Кристофер Роберт Каргилл

Я опустила ствол пулемета и выпустила новую очередь, разбросав нескольких ячеек подобно конфетти – ноги, руки и тела испарились под градом пуль.

Другим ячейкам оставалось жить несколько секунд, а в их оружии – всего по паре зарядов, я снова развернула пулемет и покромсала их в лоскуты. Их ответный огонь был недолгим, а целились они слишком поспешно, и в основном в меня. Щиток перед пулеметом принял на себя комок плазмы, а остальное просвистело мимо. В ту же секунду, пока меня обстреливали, пулемет выпустил еще одну оглушительную очередь.

Я не слышала хлопков. Не слышала шипения. Или криков умирающих. Превращая шестерых ячеек в десять тысяч крохотных кусочков, я слышала только какофонию стрельбы. И лишь убрав палец со спускового крючка, я услышала рев Герберта внизу и поняла, что произошло нечто ужасное.

Я обернулась и увидела дымящиеся останки Ребекки, ее грудь разорвал заряд плазмы, руку ниже локтя отрезало. Она пыталась защитить жизненно важные детали рукой и в результате лишилась и того и другого.

– Поехали, Купец! – заорал Герберт.

Курильщик взревел и затрясся, где-то между пятью и шестью баллами по шкале Рихтера. Он изрыгнул в воздух струю черного дыма от дизеля, а Купец включил заднюю передачу и поддал газу. Он крутанул руль, и мы объехали площадь по дуге, по рассеянным, как конфетти, ячейкам и через главные ворота в пустыню.

Мы резко и со скрипом остановились, Купец развернул курильщика и снова нажал на газ. За нами тянулись струи густого черного дыма, смешиваясь с клубами пыли, которые отбрасывали гусеницы.

Психи выстроились на стенах, с воплями указывая на нас, но они мало что могли поделать. В воздухе находился еще один десантный корабль – угроза куда серьезнее, чем мы.

И наконец дворец побледнел на горизонте.

Я осмотрела небо на предмет дронов, наверняка какие-то еще остались. За моей спиной энергично работал Док, он вскрыл грудную пластину Ребекки и копался в ее начинке. Герберт держал излучатель нацеленным на дворец короля, ожидая напоследок какой-нибудь гадости.

– И насколько все плохо? – спросил Герберт.

– Плохо, – отозвался Док.

– Насколько плохо?

– Очень.

– С такими ответами мы далеко не уйдем.

– Это точно, пока я не покопаюсь в этом месиве и не разберусь, что в ней еще не поджарилось. Так что дай мне…

– Приближаются! – рявкнула я.

Три дрона, а за ними четвертый десантный корабль, они пролетели мимо дворца и последовали за нами.

Герберт выстрелил. Дроны были слишком далеко, чтобы в них попасть, и он это понимал, просто отправил им послание.

Я развернула пулемет и осмотрела боеприпасы. Осталось на десять, может, пятнадцать секунд стрельбы. Эти штуковины пожирают боеприпасы, как голодающие. Нужно целиться тщательно и беречь патроны.

Дроны летели низко и стремительно, быстро сокращая дистанцию.

Они выпустили последний залп ракет.

Ракеты с воем неслись прямо на нас, за ними закручивались белые следы, расчерчивая небо дымными крестами, когда ракеты петляли.

Шесть штук.

Несколько секунд до попадания.

Они сошлись вместе, нацелившись на нас.

Я нажала на спусковой крючок, и пулемет ожил, изрыгая сотню очередей в секунду.

От отдачи курильщик тряхануло, пулемет чуть не сорвало с турели.

Ракеты взорвались фейерверком, но слишком далеко и высоко, чтобы нас задеть.

Два дрона за ними рассыпались, крылья отвалились и шлепнулись на землю, а корпуса нырнули носом вниз, оставляя за собой дымный след. Стреляя по ракетам, я случайно задела и дроны.

Остался только один, но практически без зубов – только с парой плазменных винтовок, плюющихся в нас огнем, когда он подлетел ближе.

Герберт прицелился и подождал, когда дрон приблизится, а потом выстрелил.

Плазма попала дрону в нос.

Легкий материал тут же испарился, превратившись в раскаленный белый пар.

Вдалеке за нами следовал еще один десантный корабль. Более медленный и неповоротливый, чем дроны, но он все равно быстро нас догонял. Курильщик был все-таки слишком неуклюж, как выброшенный на берег кит. Нас нетрудно было догнать. У нас осталось секунд двадцать или двадцать пять, пока он с нами не поравняется.

Герберт прицелился.

Я установила пулемет.

Десантный корабль приближался.

Герберт выстрелил.

Корабль резко опустился метров на пять, и шар плазмы пролетел мимо.

Излучатель взвыл, заряжаясь. Герберт снова выстрелил, в этот раз чуть ниже.

Корабль вильнул в сторону, плазма не долетела до него совсем чуть-чуть. Корабль был уже слишком близко.

– Вломи им, – сказал Герберт.

Я нажала на гашетку, курильщик опять тряхнуло, и из ствола пулемета вылетели сотни лязгающих снарядов. Град пуль продырявил нос корабля, превратив его слабую броню в лоскуты. Через несколько секунд от носа вообще ничего не осталось, а вместе с ним и от рубки, если она там была. Из чрева корабля высыпалось двадцать ячеек.

Я развернула пулемет, пытаясь достать как можно больше ячеек, пока они не приземлились, но сумела подстрелить в воздухе только трех.

Десантный корабль накренился, на мгновение застыл в воздухе, а потом перекувырнулся и врезался носом в землю. Ударом разметало двух ячеек, а взрывная волна смела еще двух.

Тринадцать упорных ячеек помчались к нам, слишком медленно, чтобы догнать, но достаточно быстро, чтобы не отставать.

Я снова нажала на спуск и выплеснула очередную короткую очередь, а потом сухое клацанье возвестило о том, что боеприпасы закончились.

Герберт выстрелил, но его цель высоко подпрыгнула, так что плазма пролетела ниже, лишь чуть-чуть не подпалив ячейке ноги.

– Второй, возьми руль, – приказал Купец.

– Что? – покорно откликнулся Второй.

– Я сказал, возьми чертов руль!

Второй передвинулся к водительскому сиденью, они с Купцом поменялись местами. Купец с винтовкой в руке перебрался на заднюю часть курильщика.

– Я этим займусь.

– Ты никуда из этого не попадешь с движущегося курильщика, – возразил Герберт.

– Сам увидишь.

Он поднял винтовку к глазам и прицелился.

Щелк. Щелк. Щелк-щелк.

Четыре выстрела.

Четыре ячейки упали навзничь, их грудь взорвалась.

Купец вытащил обойму и перезарядил.

– Что скажешь?

– Продолжай, – ответил Герберт.

– Я так и думал.