Пилигримы. Книга 3. Искры и тени - Дорофея Ларичева

На двенадцатом этаже центра в детских комнатах, где проходили реабилитацию дети после операций и разделенные пилигримы, было особенно интересно. Вместо уже привычных безликих коридоров и стеклянных дверей царил веселый хаос. В комнате Робин Гуда малышня смотрела мультики, в выстроенной посреди просторного зала избушке Бабы-яги работники центра читали малышам сказки и лепили с ними из пластилина, голографический кот Леопольд улыбался и приветливо махал лапой возле лифтов.

Уточнив направление у одного из сотрудников, Дора добралась до «замка». Рыцарские доспехи у дверей, флаги с гербами в холле, удачная имитация камина, плафоны на стенах, стилизованные под факелы с голографической иллюзией живого огня, пол, устланный искусственными шкурами, на стенах охотничьи трофеи – муляжи голов саблезубого тигра и белого медведя.

Саша отдыхал от детского шума и гомона, пил чай в компании Левашова и двух медсестер. С появлением Доры те умолкли, засобирались по делам. Дорофея тоже не стала изображать вежливость, на нее не было времени.

– Мне нужна помощь сенсов! Твоя, – кивнула она Павлу и тут же исправилась: – То есть ваша.

Это хорошо, что Левашов здесь. Она видела его работу в кубе и знает: он добьется нужного ей результата.

– Что нужно? – удивился Саша.

– Вспомнить про Орэфа и Джезерит. Может, еще про кого.

Левашов заинтересованно улыбнулся, потянулся, напомнив готовую к прыжку лису, – почуял сенсацию.

– Я готов. Сенсов найдем, да, Саня?

Дора передернула плечами. Где-то далеко нервничала Машка. «Крепись», – мысленно попросила двойника мигрантка.

Уже через десять минут Дорофея уселась на пол в знакомой комнате с красным ковром. Там, где ее допрашивали, едва выяснили, что она когда-то была связана с Дельтой. Напротив пристроился Левашов. Сашка сумел разыскать еще четверых сенсов, сам был пятым. Все они расселись на полу вокруг, почти мгновенно уйдя в медитацию: глаза прикрыты, спины идеально прямы…

– Куда отправляемся? – спросил Павел.

– К Дельте, где она дочь Орэфа. Или в мир, где она была знакома с Джезерит.

Дора не была до конца уверена, куда ей нужно. Интуиция, точно последняя летняя бабочка, металась в сачке сомнений.

– Давай проверим и там и там, – предложил Левашов. – Но если что, немедленно прерву сеанс.

– Договорились. – Девушка была рада и такому исходу.

Они не видели, как за дверью уже ругала своих за самовольство воинственная Ника.

Под руководством Левашова Дорофея погрузилась в транс.

На этот раз все было иначе. Не встретился ей ни безграничный космос, ни его таинственные обитатели. Крылья тьмы распахнулись, подхватили Дору и вынесли к свету.

Девочка Гелика, вернее, уже Дарья Фелисия стояла на вершине маяка и вместе с черноволосым сыном смотрителя любовалась штормящим морем. Брызги долетали почти до середины башни и бессильно падали ниц на иссеченные бесчисленными бурями камни.

– За тобой отец идет, – прокричал ей мальчик, который расхаживал по смотровой площадке, опоясывающей маяк.

На флагштоке трепетал и хлопал красно-синий флажок. Металлический пол под ногами отзывался гулом при каждом шаге.

Оборачиваться не хотелось. Соленый ветер и необъятные, уходящие за горизонт водные просторы гипнотизировали. Хотелось оторваться от земли и лететь, лететь над ними, задевая грудью пенные гребни.

Дарья Фелисия шагнула вперед, ухватилась за нагретые солнцем металлические поручни и без опаски перегнулась вниз, любуясь набегающими волнами.

– Гелика, я же не вру! – упорствовал мальчишка.

У-у надоел!

Пришлось оторваться от созерцания и обойти башню. По каменистой тропе с кое-где вырубленными ступенями неспешно поднимался мужчина в сером плаще.

– Убедилась? – спросил мальчуган.

– Да, прощай. – Она ничего не стала объяснять. Раз Орэф решил лично добраться до нее, дело серьезное.

Кажется, мальчик что-то кричал вслед, кажется, она чуть не упала с закручивающейся спиралью крутой лестницы, спускаясь вниз. Но через пять минут она встретила названого отца.

Она была пьяна от запаха соленого ветра и йода. Он – сосредоточен и неожиданно серьезен. В отсутствие свидетелей (сын смотрителя не в счет) Орэф бросил привычную медлительность.

– Опасность! – Он не ответил на ее приветствия. – На несколько дней ты должна затаиться. Сюда прибыла Тень.

– Кто? – не поняла девушка, едва поспевая за отцом.

– У любой силы есть ее противоположность, – пустился он в объяснения. – Мы приходим в миры, чтобы сделать их удобнее для себя и наших создателей. Но не всем это нравится. Их оружие – существа, ничем от нас не отличающиеся. На древнем языке наши враги называются слишком длинно и громоздко – «Идущие во тьме, неотличимые от теней и уничтожающие Вестников», то есть нас, поэтому мы зовем их просто Тенями.

– Мне что с этого? – не поняла Дельта. – Это ваша война.

– В тебе моя кровь, а это часть моей силы. Тень не побрезгует убийством человека.

– Тень охотится на тебя. – Дарья Фелисия еще не решила, волноваться ли ей. Она не до конца понимала, что за чудовище стало ей родней.

Тропинка петляла среди острых камней. По краям тропы пялились изъеденные ветром и непогодой звероподобные лики идолов. Впереди ждал крутой спуск по истершимся ступеням, и девушка привычно взяла отца под руку.

– Тень на меня первой не нападет. Я сейчас в человеческом теле, поэтому слаб и не очень ей интересен.

Спуск закончился, и Дарья Фелисия с сожалением вспомнила, что позабыла на маяке любимую шляпку.

– Если дело дойдет до схватки, я не одолею его, но потреплю прилично. Не хватит сил на главную жертву.

– И кто же это? Я его знаю? – Девушке стало интересно. Она обернулась через плечо, запоминая сегодняшнее море, непокорное и свободное. Было грустно, наверняка несколько дней она его не увидит.

– Мы не встречались, но я чувствую его. Он глава целой страны, мощной и амбициозной. Уверен, он найдет силы и ресурсы, чтобы посчитаться с Тенью. Мы же затаимся.

Вокруг шуршали листвой сады. Землю устилали нежно-розовые и белые лепестки. Тропа то и дело разветвлялась, убегая к небогатым, но живописным усадьбам. В одной из таких усадеб обитали Орэф с Дарьей Фелисией. Чуткий медиум и природный психолог, Дельта уловила присутствие Беты. Отец тоже его опознал, остановился у живой изгороди.

– Слушай меня. На всякий случай я назову тебе имена всех известных мне Теней, опишу, как узнать об их приближении и отличить от таких, как мы.

Список был длинным, имен на двадцать, и Джезерит в нем присутствовала. Орэф начал перечислять приметы, но сеанс вдруг оборвался. Когда Дорофея пришла в себя, измученный Левашов с протяжным стоном повалился на ковер.