Пилигримы. Книга 3. Искры и тени - Дорофея Ларичева

Ребята взволнованно переглянулись.

– Дора, идите в гостиную, если что, я на кухне! – позвал ее отец и скрылся за стеклянной дверью.

Вот так, бросил! Они все бросили, даже Маха! С Гошкой, поди, любезничает. Ощущение было, словно мигрантка оказалась посреди необъятного поля, где взгляду не за что зацепиться и бежать некуда.

Она проводила журналиста в комнату, усадила на диван, сама пристроилась на стуле напротив, присмотрелась. Ух, а гость-то, оказывается, не простой! Сам Максим Беляков пожаловал – тот самый противник Роберта. Дора о нем читала.

Несмотря на грузность, он умудрился сохранить грацию, легкость. Девушка даже подумала, в молодости профессор, как и Бронислав, наверняка занимался спортом. Он был высоким, почти с Машкиного папу ростом, с обильной проседью в курчавых волосах, с резко выдающимися вперед передними зубами. Уловить хотя бы тень эмоций не удалось, и это было плохо.

Кажется, он академик, кажется, научный советник при правительстве, вроде бы даже имеет с полсотни российских и зарубежных престижных премий и наград. Что, интересно, ему понадобилось от провинциальной девчонки?

– Зачем вы пришли, Максим Евгеньевич?

– Шустрая, – «похвалил» он ее. – Тогда сразу к главному. – Беляков развалился на диване, вытянул вперед ноги, заставив девушку настороженно подобраться, сжаться на стуле.

«Да он меня пространства лишает, массой подавляет!» – разозлилась она и сама вытянула ноги.

Гость разгадал ее маневр и улыбнулся неожиданно ра душно.

– Прости меня, девочка, что писал гадости. Ты должна понять – не тебе писал, а этому шарлатану Никитину, теперь известному, как Ноэль.

Дора поморщилась от такого явного лицемерия.

– Я знаю, в твоем мире есть макросеть, но ты должна понять, что право на нее здесь принадлежит мне. – Он протянул ей книжечку с торчащей в середине закладкой-календариком. – Почитай, подумай. Если такие, как ты, начнут делиться идеями о прошлой жизни, что останется нам, местным?

– Я не понимаю, – на всякий случай сказала девушка, хотя все понимала прекрасно. Но доверять сидевшему напротив человеку не хотелось.

– Уверен, мои нынешние достижения в этой сфере значительно опережают потуги твоего приятеля Роберта, – хвастливо заявил Беляков, чем немедленно и окончательно оттолкнул от себя Дору – Предлагаю работать вместе. У меня проверенная команда, международное финансирование, связи.

– Я не отказываюсь от однажды данных обязательств. – Девушка желала поскорее избавиться от неприятного гостя.

– Ты станешь знаменита, богата. Подумай о будущем, – продолжал искушать гость. – Мне нужны основы ваших языков программирования и все твои знания по конфигурации сети. Прототип чипа у меня есть.

– Ни за что!

Наверное, она произнесла это слишком громко. В комнату одновременно заглянули отец, Маша и Гоша.

– Все в порядке? – уточнил папа.

– Да, Максим Евгеньевич уже уходит.

Дора ощущала, как горят ее щеки. В этот момент она позавидовала таланту Роксаны повелевать другими, потому что гость и не думал покидать мягкий диван.

– Мы не закончили, – спокойно произнес он, игнорируя вставшего за спиной Леонида Алексеевича. – Собственной глупостью ты разрушаешь не только свою карьеру, но и вредишь друзьям. Прежде всего Лансу Шамину и Брониславу Соловьеву. Уж я-то знаю, за какие ниточки потянуть, чтобы первый вылетел из института и пополнил ряды неблагонадежных. А второго обвинили, скажем, в шпионаже. Знаешь, я в лепешку расшибусь, но твой любезный Ноэль потерпит неудачу!

Высказавшись, он поднялся с дивана и направился к выходу, гордый собой, будто только что вытащил абонемент на ежегодное получение Нобелевских премий оптом по всем отраслям науки.

Дорофея фыркнула и пнула диван, точно тот состоял в заговоре с гостем. Едва отец запер за ним дверь, мигрантка набрала номер Роберта Ноэля, а Маша позвонила Нике. Но тем вскоре стало не до визита Белякова.