Верные. Книга 2. Тайна трёх колец - Кристофер Холт

Проснулся пёс от какого-то странного звука и брызнувшей в морду воды. Обгорелая деревянная доска, которую прибивали к берегу волны, стукалась о камни, от неё в стороны летели брызги. Макс завалился спать в кустах на берегу утром после похорон Босса, и, как ни странно, сейчас снова было утро. Похоже, он умудрился проспать весь день и всю ночь.

Макс нарочно остался пока здесь. Он заявил, что надо проверить: а вдруг плохие люди и волки вернутся? Вряд ли, конечно. Чёрные машины и большой белый катер исчезли к тому времени, как Макс, Крепыш, Гизмо и остальные собаки вернулись с похорон на улицу перед причалами. Макс надеялся, что больше никогда не увидит плохих людей. И рассчитывал, что они усвоили урок: не стоит связываться с собаками, если те мирно живут в своём доме и никого не трогают.

Волки же оказались на другом берегу реки, даже духа их не осталось. Удобной переправы поблизости не имелось, так что, скорее всего, новых проблем от серых разбойников пока ждать не приходится.

Собаки, которые прятались в лодочном сарае рядом с местом крушения «Цветка», были убиты горем, узнав о гибели Босса. Но Капитан, теперь лишённый фуражки, сказал им, что Босс отдал жизнь ради их спасения и теперь они сами должны найти себе новое безопасное место для жизни, чтобы все они – старые и совсем юные, как щенки Глории, – могли хорошо питаться и иметь укрытие от любых напастей.

Макс, зевая, сошёл с гладких камней на дорогу. Возле сарая его поджидали Крепыш и Гизмо.

Капитан спросил, не хотят ли они остаться на некоторое время со стаей с речного парохода. Пожить немного в комфорте, с новыми друзьями. А потом можно и отправляться на поиски Белл.

Макс вспомнил свой сон – вожака стаи Мадам и слова Босса о том, что нужно всегда смотреть вперёд.

– Прости, – сказал он шнауцеру, – но мы с друзьями дали обещание.

Позже в тот же день Макс, Крепыш и Гизмо отправились в путь, сопровождаемые хором добрых пожеланий от своих новых друзей и шквалом прощальных облизываний от Твена, Зефир, Космо, Астрид и быстро подраставшего потомства Глории. Вскоре лодочный сарай и причалы стали точками на горизонте. Трое друзей быстро шагали по траве и гальке вдоль широкой стремительной реки.

Несколько дней троица шла вдоль берега. Вскоре Макс потерял счёт тому, сколько раз солнце поднималось в небе и закатывалось, уступая место ночи. Впервые за долгое время друзья не попадали ни в какие неприятности. По пути им не встречались ни озлобленные собаки, ни обезумевшие дикие животные, ни плохие люди.

Иногда их поливало дождём, серая мгла собиралась над рекой, капли шлёпались в воду, она бурлила и сердито стучала волнами о берег. Но чаще дни стояли жаркие и душные. При необходимости собаки находили себе какое-нибудь укрытие, обшаривали попадавшиеся на пути магазины в поисках еды, но большую часть времени просто шли. И им было хорошо вместе. Крепыш отпускал шуточки, Гизмо рассказывала о своих приключениях, а Макс был сосредоточен на одной задаче – вёл своих друзей вперёд.

Но даже он в конце концов засомневался: а есть ли конец у этой реки? До сих пор ему не попалось ни одного маленького барьера с горящим на нём оранжевым маячком, которые, по словам Гертруды, должна была оставлять за собой вожак стаи Мадам.

Однажды утром трое друзей миновали высокие металлические ворота, выкрашенные в зелёный цвет. Они были закрыты на висячий замок с цепочкой и перегораживали дорогу, которая уходила в густой лес, поросший папоротником. Рядом с воротами стоял дорожный указатель высотой с дом. На нём внизу мигал красный огонёк.

Первым указатель заметил Макс. Собаки не ели со вчерашнего вечера, и Крепыш щёлкал челюстями от голода и вертел головой по сторонам.

– Я знаю, приятель, – завыл такс. – Я знаю, Гиз. Вы считаете меня испорченным. Но когда несколько дней назад вы вскрыли пакет, и из него хлынул поток мясных шариков… ну, я не мог думать ни о чём другом. – Он куснул воздух, словно на него снова полился поток шариков. – Вода для питья падает на нас с неба, верно? Почему же еда не падает, а? Это просто нечестно.

Гизмо хихикнула:

– Представь, какая каша получилась бы. Вода высыхает или стекает в канавы, а шарики просто засы́пали бы всё вокруг!

Крепыш подмигнул ей и вильнул острым хвостом:

– А я-то на что? Я всё слопаю. Хоть бока себе заново отъем. А что такого? Хорошего пса должно быть много!

Макс, посмеиваясь, косился на друзей. И только он хотел что-то сказать, как заметил мигающий огонёк. Знак. Что-то подсказало Максу: надо исследовать это место.

– Эй, ребята, – сказал он, сходя с берега на неровную дорогу, которая вела к запертым воротам. – Давайте-ка выясним, что это за знак.

– Ох, какой от этого прок? – проворчал Крепыш. – Это человечий знак, и смысла в нём немного.

– Не ворчи, Крепыш, – фыркнула Гизмо и бросилась вперёд, виляя обрубком хвоста. – От того, что мы поглядим, хуже не будет.

Когда они приблизились к воротам, Макс уловил ушами стрёкот насекомых и шебуршание каких-то мелких зверьков. Где-то вдалеке он различил поверх шума реки за спиной едва слышный звук бегущего ручейка. Пахло влажной листвой, травой и мхом; если бы не дорога, это место казалось бы совсем не тронутым человеком.

Наверху скрипнула и закачалась вверх-вниз ветка, зашуршали листья. Потом всё утихло.

Макс остановился и запрокинул голову. Крепыш с Гизмо приблизились и тоже задрали морды, вглядываясь в листву.

– Там кто-то есть, на этом дереве, верно, верзила? – прошептал такс.

– О-о-о! – восторженно протянула Гизмо. – Там белка? Можно я догоню её? И мы сыграем в мячик с орехом!

Наверху снова кто-то зашевелился, Макс едва различил между ветвей всполох рыжего меха. Пряталась там точно не белка – слишком велика.

– Привет! – крикнул вверх Макс. – Кто там? Не бойся. Мы друзья. Хотели только рассмотреть этот указатель, и всё.

Гладкие зелёные листья задрожали – неизвестное существо попыталось снова влезть на ветку. Теперь стали яснее видны полоски рыжей и песочной шерсти.

– Это просто ветер играет с листьями, – раздался сверху шёпот. – А голос звучит у вас в головах. Не обращайте внимания.

Гизмо фыркнула:

– Уф, мы тебя видим и понимаем, что ты не ветер. Если только Ветер – это не твоё имя! Тогда, по-моему, твои слова довольно разумны.

Существо перестало ползти, громко вздохнуло, эхо подхватило его вздох и разнесло под деревьями. Через мгновение из ветвей выглянула широкая и круглая пушистая рыжая морда.