Верные. Книга 2. Тайна трёх колец - Кристофер Холт

– Ой, извини! – выпалила Гизмо. – Иногда лапы не слушаются меня и не останавливаются, когда я им приказываю.

Босс хмыкнул. Не отрываясь от приборной панели, он спросил:

– Как обстоят дела внизу?

– Всё идёт по плану, – доложил Макс. – Пока, по крайней мере. Люди и волки встретились в трюме, а далматины во главе с Капитаном подняли ужасный шум – стараются вовсю. Люди ничего не слышат.

– Вы бы их видели! – Крепыш встал на задние лапы. – Волки говорят: «Мы съедим вас!», а мы им: «Не-а, ешьте мусор!» И тут люди являются: «Сейчас взорвём вас!», а мы все… – Такс три раза яростно гавкнул.

– Восхитительно, – сказал Твен, виляя пушистым хвостом. – Это будет самая прекрасная легенда… собаки будут вспоминать её столетиями.

– Дело ещё не кончено, – проворчал Босс. – Ну, я сейчас попробую. Макс, иди проверь, сработает ли.

– Есть, сэр, – откликнулся лабрадор.

Он прошёл в дверь и побежал по верхней палубе в обратном направлении – мимо лестницы, на корму корабля. Подскочив, Макс закинул передние лапы на деревянные перила и посмотрел вниз.

Там были четыре красных колеса. С крашеных планок свешивались высушенные солнцем водоросли. Пёс затаил дыхание, глядя на колёса. Он ждал.

На палубе над головой Макса свистнули золотые трубы. Он задрал голову: два одинаковых облачка пара устремились в воздух.

Потом лабрадор услышал, как застонали колёса.

Они начали вращаться в обратном направлении, назад от Макса. Это был решающий момент в плане Босса. Собаки ещё не разу не пытались пустить «Цветок Юга» задним ходом. Но если Босс прав и ему удастся снять корабль с мели, может быть, у них получится попасть в середину течения, и тогда судно понесёт река. «Цветок» окажется в середине русла, где вода самая глубокая.

В таком случае, даже если корабль подожгут, сейф, который так нужен плохим людям, окажется в мутных глубинах гигантской реки – на дне. И злодеи не получат желанной добычи. Так им и надо.

Макс перескакивал с лапы на лапу и лаял на гигантские гребные колёса, будто побуждая их вращаться. Они двигались еле-еле. И Макс никак не мог понять: так и надо? Или что-то пошло не по плану?

Вдруг колёса остановились, и весь корабль дёрнулся назад. Макс зашкрябал когтями по палубе и едва не потерял равновесие. Однако в последний момент выровнялся, покрепче ухватившись за перила.

Гизмо высунула головку из рулевой кабины:

– Что такое?

– Кажется, колёса зацепились за что-то. Попробуйте ещё раз!

Четыре гребных колеса снова вздохнули, вздрогнули и пришли в движение. Раздался громкий треск расщепляемого дерева, и колёса завертелись свободно – они баламутили воду и выбрасывали наверх белую клочковатую пену. Сперва медленно, затем быстрее и быстрее, колеса врезáлись в гладкую поверхность реки. Наконец, зарокотав, как разбуженный гигант, огромный речной пароход снялся с мели и задом отчалил от берега.

– Да! – прогавкал Макс, спрыгнул на палубу и побежал к рубке. Причалы и весь берег потихоньку удалялись. Ветер задул сильнее, и вымпелы по всему кораблю радостно затрепетали.

Макс влетел в кабину с вывешенным из пасти языком и мельтеша хвостом.

– Получилось, Босс! Мы двигаемся! Мы плывём задом. Заработало!

– Я знала, что ты справишься! – Гизмо от радости заскакала кругами.

– Мы победим! – гавкнул Крепыш и быстро-быстро замахал своим остроконечным хвостом. – Я всегда это знал.

Твен вскочил на пустое кожаное кресло и скомандовал:

– Полный вперёд – то есть назад!

Мохнатый пёс опустил усатую морду и толкнул вверх один из золотистых рычагов. В ответ раздались шипение пара и пронзительный свист, пол под лапами у Макса задрожал, корабль пошёл быстрее.

– Хорошо! – пролаял Босс, перекрывая рёв моторов. – Мы сделали, что смогли. Теперь соберём остальных и покинем корабль.

– Ты уверен, что нам это нужно? – спросил Макс – Разве нет другого способа избавиться от волков и людей? Так, чтобы не терять «Цветок».

– Это весьма соблазнительная идея, – одобрил Твен и дёрнул усами. – Мне будет не хватать нашего старичка.

Босс спрыгнул со своего кресла и подошёл к тому, где сидел Твен. Он ткнул приятеля носом в бок и сказал:

– Мы уже обсуждали это, друг мой. Я знаю, каково это – терять дом, и особенно терять старого друга. Но плохие люди знают, что на корабле есть сокровище, и, пока это так, сокровище не даст им покоя. А значит, и нам. Так что мы должны утопить «Цветок», чтобы извести этих ворюг – и волков заодно – раз и навсегда.

– О-ох, – заскулила Гизмо, легла на живот и положила голову на лапы. Хвостик её поник. – До чего грустно. Лучше бы эти злые люди вообще не приходили сюда.

– И не говори, барышня, – со вздохом поддержал её Твен.

Корабль задрожал, все пошатнулись, стараясь удержаться на лапах.

– Думаю, нам пора идти, – сказал Крепыш. – Я не хочу быть здесь, когда эта посудина пойдёт ко дну!

Твен соскочил с кресла и направился к выходу. Крепыш и Гизмо пошли за ним. Макс повернулся к Боссу. Австралиец прыгал перед приборной панелью.

– А ты как же? – спросил лабрадор. – Ты сказал, чтобы уходили только мы вчетвером, но корабль плывёт, как ты и планировал. Пойдём с нами, уйдём все вместе, пока не настал конец.

Босс выпятил грудь.

– Прости, сынок, не могу. Кто-то должен остаться здесь и проследить, чтобы «Цветок» дошёл до глубокой воды. А раз я тут единственный хромой, – пёс приподнял правую переднюю лапу, и она безвольно обвисла, – то и останусь здесь, пока вы все не покинете корабль. А сам пригляжу, чтобы тут всё шло как надо.

– Ты уверен, старина? – спросил Твен из дверей рубки. – Мы с Капитаном гораздо дольше тебя следили, как работают эти рычаги. Я могу остаться и помочь.

– Нет, – отказался Босс. Он посмотрел в разбитое окно. – Когда я пришёл на корабль, все согласились с тем, что я здесь вожак. Вот и делайте, как я сказал.

Твен вздохнул:

– Есть.

Макс в последний раз взглянул на Босса, сидевшего на кожаном капитанском кресле. Хотя его косматая грудь была вся в грязи, старый пёс выглядел гордым, вожаком от чёрного носа до кончика пёстрого хвоста. Временами Макс беспокоился, на окажется ли Босс таким же, как Председатель или Дэнди Коготь, одержимым жаждой власти. Но он был совсем не таким. Босс походил на самого Макса – настоящий вожак, которого другие собаки слушались без принуждения. Он был старше и мудрее, верный друг каждому псу.

– Удачи! – пролаял Макс и вильнул хвостом.

Старый австралиец даже головы не повернул:

– Ты ещё здесь, сынок?

Но хвостом в ответ Босс всё-таки махнул.