Верные. Книга 2. Тайна трёх колец - Кристофер Холт

– Прятаться от чего? – спросила Гизмо.

Крепыш, хватая ртом воздух, проговорил:

– Это… это… чудовища?

Однако Зефир уже скрылась: она проскакала через кухню к задней двери, которая вела в коридор и дальше – в недра корабля.

– Наверное, это плохие люди, – мрачно предположил подошедший к троим друзьям Твен. – Вам стоит посмотреть. Идите за мной.

Воздух наполнился запахом страха, который перебил все остальные, царившие на кухне: овсянки, сырого теста и застарелого жира. Макс не задавал вопросов. Обитателям «Цветка Юга» лучше знать, какие тут опасности: если они напуганы, значит ему тоже не стоит храбриться. Безмолвно кивнув двум собачкам, лабрадор побежал за Твеном в игорный зал.

При входе в ресторан мимо них протиснулись три собаки – далматин с рваным ухом, которого Макс знал под именем Зеке, и два пса неопределённой породы. От них буквально разило страхом; с поджатыми хвостами все трое в отчаянии проскочили в кухонную дверь.

Всё казино огласилось лаем. Твен привёл Макса, Крепыша и Гизмо в игорный зал. Собаки предупреждали друг друга об опасности так громко, что заглушали даже пронзительные трели игровых автоматов.

Мамаша-ретриверша металась туда-сюда: она хватала щенков за шкирку и перетаскивала за барную стойку. Ей помогал кудрявый серый кокер-спаниель, с которым Гизмо подружилась утром.

Собаки-игроки побросали карты, слезли с покрытого сукном стола и теперь носились кругами, наталкиваясь друг на друга и воя от ужаса.

– Захлопните пасти! – прошипел Твен, пробегая мимо них. – Не привлекайте к нам внимание!

Коренастый бульдог Граф принялся кусать своих приятелей за бока, пока те не прекратили выть.

– Слышали его?! Заткнитесь!

Твен вывел троих гостей на палубу. Лай почти смолк; несколько отстающих псов промчались мимо них, чтобы найти убежище в корабельном трюме, но большинство собак, похоже, уже спрятались.

Однако ноздри Макса всё равно переполнял запах страха. Оставалось только гадать, что так напугало обитателей корабля.

Твен тихонько повёл Макса, Крепыша и Гизмо вверх по лестнице на вторую палубу. С другого борта доносились какие-то громкие звуки и плеск, но лабрадор не решался спросить, что это.

– Сюда, – шепнул Твен, бросив взгляд через плечо, и проскользнул в чуть приоткрытую дверь в носовой части корабля. Пёс придерживал створку, пока трое друзей один за другим заходили в дверной проём.

Они оказались в маленькой, отделанной деревянными панелями комнате с огромным окном, занимавшим всю переднюю стенку. Из окна открывался вид на реку и ближайшие причалы. В комнате пахло дубом и жирным средством для полировки мебели. В центре стояли два широких кожаных кресла.

На стенах висели фарфоровые тарелки и фотографии в рамках, а в самом центре комнаты, между креслами, стояло деревянное колесо; из его обода против каждой спицы торчала наружу гладкая, полированная ручка. Рядом с колесом размещались странные металлические приспособления с цифрами.

На табурете перед колесом сидел Босс.

Австралиец повернулся к вошедшим, тело его напряглось, он оскалил зубы и зарычал. Увидев, что это всего лишь Макс и его друзья, вожак успокоился и гавкнул:

– Закройте дверь. Если вы собрались прятаться здесь, заходите быстро и так, чтобы вас никто не видел.

– Может, кто-нибудь из вас, верзилы, наконец объяснит нам, что происходит? – произнёс Крепыш, вразвалочку подходя к кожаному креслу напротив двери.

– Посмотри сам. – Босс мотнул мордой в сторону окна.

Макс вышел вперёд и встал передними лапами на приборную панель, чтобы лучше видеть. Только тут он заметил, что одно из стёкол в окне выбито. Вдоль всей рамы тянулся зубчатый ряд осколков. В рубку залетел порыв ветра, пронёсся по ней и стих.

Крепыш вскочил на кожаное кресло, Гизмо последовала за ним. Вместе они уставились в окно, и Макс наконец понял, откуда шум.

Рядом с «Цветком Юга» неторопливо проплывал узкий серый катер размером вполовину меньше парохода, но всё равно довольно большой. Переднюю его часть занимала многоуровневая кабина, ярко освещённая изнутри. Внутри человек в чёрной одежде стоял перед сверкающим металлическим рулевым колесом. В отличие от деревянной рубки на речном пароходе, там, у людей, всё было в гладких белых диванах и столах. На столах стояли разноцветные бутылки, а на сиденьях диванов лежало всякое странное снаряжение – рюкзаки с торчавшими из них шлангами и маски сложной конструкции.

На мгновение Макс ощутил приступ страстной тоски. Там, совсем близко, находился человек. Настоящий живой человек, не экранный герой, каждые два часа повторяющий одни и те же слова и действия. Как давно Макс не видел людей, не чувствовал дружеского человеческого прикосновения. Никто его не гладил по голове, не чесал за ухом, не называл хорошим мальчиком. Псу почти захотелось прыгнуть в разбитое окно и кинуться вслед за этим кораблём.

Однако запах собачьего страха никуда не исчез, даже гулявший по рубке ветер его не развеял. И стоило только взглянуть на Босса и Твена, на их оскаленные пасти и вздыбленную шерсть на загривках, чтобы понять: этот человек, кто бы он ни был, не собирался чесать Макса за ухом ни в каком обозримом будущем.

Макс внимательнее осмотрел корабль плохих людей. На корме стояли рядом две блестящие чёрные квадратные машины. У родителей вожаков Максовой стаи была похожая, они звали её словом «внедорожник».

Пока собаки следили за катером, тот свернул влево, к причалам и лодочным сараям, что располагались южнее севшего на мель парохода.

Женщина в мешковатых штанах и рубашке без рукавов появилась из двери кабины. Она отдавала команды стоявшему у руля мужчине, который подводил катер к причалу.

Потом двигатель корабля издал рычание и затих.

– Это люди! – прошептала Гизмо. – Настоящие живые люди! Они не все уехали!

– Ш-ш-ш, – шикнул на неё Твен. – Погоди радоваться, барышня. Лучше понаблюдай.

Из двери, откуда появилась женщина, вышли двое мужчин. Крупные, мускулистые, с серьёзными лицами – один с бритой головой, другой в бейсболке. На шеях у них болтались прозрачные пластмассовые маски. Мужчина в кепке протянул ещё одну маску женщине, та резким движением схватила её. Натягивая резинки маски на голову, женщина отдавала распоряжения мужчинам.