Новик, невольник, казак - Степан Кулик

– Аллахом…

– Перестань юродствовать! – рявкнул Полупуд. – Или я начну думать, что тебе вообще нельзя верить!

– Но я же все сделал, как вы велели… – заелозил взглядом и голосом турок.

– Всё, да не всё… – объяснил я, желая поскорее закончить эту часть и заняться поисками Олеси. – Сами по себе письма ничего не значат. Хороший писарь легко может подделать и почерк, и подпись. Печать!

– Как…

Полупуд кашлянул, и Хасан сдался…

– А-а-а, купеческой гильдии… – он вздохнул с таким видом, словно мы только что ограбили его до нитки и сейчас пожелали снять даже исподнее. Посмотрел по очереди на каждого, будто ожидал, что кто-то сейчас ему скажет, что это шутка и печать нам без надобности. Потом вздохнул еще раз и встал со стула. – Она там… в шкафу.

Купец кивнул назад и в сторону, противоположную окну. Тем не менее Полупуд, как и обещал, схватил его за шиворот, а я сместился так, чтобы быть между турком и окном. Семен – остался возле двери.

Хасан словно и не заметил наших перемещений. Неторопливо подошел к шкафу, снял с полки одну из ваз… с узким, как у амфоры, горлом, потряс слегка и перевернул вверх дном. Но сделал это так неловко, что какая-то небольшая вещица выпала из вазы и не попала в подставленную ладонь, а упала на пол и покатилась под шкаф.

Турок дернулся к ней, но поскольку Василий держал крепко, нагнуться не сумел.

– Да что вы как дети, в самом деле?! – возмутился купец, дергая плечом. – Сами поднимайте, если так…

Я шагнул вперед. Василий тоже разжал кулак и наклонился… Ему-то было ближе всех. Печать лежала почти рядом с ногой.

Дальнейшее происходило, как в замедленной съемке…

Когда Полупуд нагнулся достаточно низко, Хасан с силой опустил на затылок казака вазу. Затылок оказался тверже и выдержал, в отличие от вазы, с треском развалившейся на части. Но и для запорожца удар не прошел бесследно. Василий упал на одно колено и замотал головой…

Хасан схватил с полки вторую вазу и запустил ею в меня. При этом он, видимо, сдвинул потайной рычаг, потому что весь шкаф, с виду невероятно громоздкий и тяжелый, практически беззвучно скользнул в сторону, открывая проем в стене.

Не теряя ни одного мгновения, даже на то, чтобы пнуть казака, купец метнулся в темное отверстие и пропал с глаз, а шкаф в ту же минуту вернулся на место, загораживая проход.

Секунды три, не больше… прошло с того момента, как печать выпала из кувшина, и вот такой неожиданный финал.

– Стой! – закричал неизвестно кому Типун и бросился к шкафу, пытаясь если не сдвинуть его с места, то хотя бы выдрать полку. Но тот был сделан крепко. Без топора не разобрать.

– Собака… удавлю… – пришел в себя Полупуд и присоединился к товарищу.

Теперь дело пошло. Вряд ли рукам Василия могло противостоять что-либо, кроме цельнолитого куска железа. Да и то, если вспомнить, как легко казак сломал кандалы… Шкаф упирался, трещал, но поддавался.

– Да успокойтесь вы! – пришлось прикрикнуть на обоих. Наверное, первый и последний раз в жизни. Таким взглядом одарили меня запорожцы, что я даже попятился. – Не нужен он нам больше. Пусть бежит… Баба с воза – коням легче.

– Почему не нужен? – насупил брови Полупуд. – Очень даже нужен… На одну ногу наступлю, за вторую дерну и разорву, как жабу.

– Он же стражу позовет… типун мне на язык. Или нет?

Похоже, Семен начинал воспринимать меня всерьез быстрее, чем Василий.

– Письма… – я показал оба листа. – Печать… – наконец-то поднял с пола предмет, выпавший из вазы. Им действительно оказалась печать. Похоже, имело место стечение обстоятельств… его величество случай. И на побег Хасан решился в самый последний момент.

– Это все, что нам нужно. Имя человека в Стамбуле мы узнали. А эти бумаги – наш пропуск в Турцию и гарантия, что Хасан будет молчать.

– Думаешь? – Полупуд не хотел так просто сдаваться. – Мне он показался более решительным.

– Согласен… – поправка казака была уместной. – Я тоже думаю, что просто так он нас в покое не оставит и погоню организует. Тем более что думает, будто знает, где нас искать. Но это уже всего лишь его удача против нашей. И мы просто должны быть умнее басурмана…

Такой ответ казакам понравился. Они даже усы пригладили. Мол, это уж наверняка. Куда голомозому с запорожскими рыцарями равняться.

– Ну, тогда уходим. Не стоит задерживаться…

– Погодите…

Вот уж кого не ожидал, хотя и очень хотел увидеть.

Олеся стояла на пороге комнаты, слегка запыхавшаяся от быстрого бега.

– О, давно не виделись… типун мне на язык. Где пропадала… ясновельможная панночка?

– Потом поругаемся… – отмахнулась девушка. – я не уверена, но кажется, дом оцеплен людьми Черноты.

– Не уверена, что оцеплен… или – кем? – уточнил Полупуд.

Казак, невзирая на лицо, не обезображенное интеллектом, мыслил чрезвычайно рационально.

– Второе… – кивнула Олеся. – Я заметила как минимум пятерых. Все при оружии. Затаились и ждут… Надо уточнять, кого?

* * *

Вечно так, задумаешь одно – а все вокруг кувырк, и прежние варианты побоку. Не зря древние греки любили приговаривать, что если хочешь рассмешить богов, то расскажи им о своих планах. И пяти минут не прошло, как держали за шиворот Хасана и собирались искать Олесю, а теперь – турок сбежал, девушка сама нашлась, да еще и с известием, что глава контрабандистов, которого даже в расчет не принимали, воспылал желанием увидеться с нами еще раз.

Правда, известие Олеси только мне показалось важным. Разозленные бегством шпиона казаки даже обрадовались, что будет на ком зло сорвать. Переглянулись и решительно двинулись к дверям.

Не, последнее время я тоже все чаще перехожу в разряд любителей подраться, но надо ж хоть иногда головой работать, а не только саблей махать.

– Василий! Семен! Погодите…

– А теперь-то чего? – проворчал Полупуд. – Ждать, пока и эти разбегутся?

– Оно бы хорошо, конечно… – развел я руками, – но, боюсь, что так нам не повезет…

Угадал. Еще говорил, а в двери дома уже стучали.

– Хасан-ага! – донеслось снизу. – Это я – Чернота! Извини, что так поздно беспокою… Но наши друзья до сих пор не вернулись из города. Лодки на берегу… Опасаюсь, как бы чего не приключилось!

– О как? – поскреб подбородок Типун. – Откуда такая заботливость?

– Потому что дурни… – Василий недовольно дернул ус. – Не хватило ума хоть одну лодку на воду спустить. Вот Чернота и сообразил, что мы никуда не уплыли – значит, и Ворона ждать напрасно. А для него только это имеет значение. Пойду, переговорю…

– Думаю… не стоит.

Это не я, Типун остановил.