Эрта. Падение терратоса - Николай Побережник

— Что?

— Мне, правда, не жить если узнают…

— Не узнают, поедем обратно, будем через старый мост проезжать, сбросим их в реку, найди только несколько булыжников, и обвяжи их веревкой…

— Хорошо, — Сарт громко сглотнул, подобрал фонарь и пошел вдоль тропинки искать булыжники.

— Ну что, Кинт, можно ехать обратно? — подошел Грат и повесил на лечо свой карабин.

— Да, можно ехать, — ответил Кинт, — трофеи подбери… поедешь за нами, мою лошадь с собой поведешь, а я с Сартом до моста на повозке, там избавимся от этих троих.

— Подожди, мы не передадим их в городскую жандармерию?

— Нет, Грат, не предадим.

Грат некоторое время смотрел на Кинта, а потом, хмыкнув, сказал:

— Мне–то что, все равно на каторге сдохнут.

— Не обязательно, если сдать их в жандармерию, то у нашего парня могут быть проблемы.

— Да, среди городовых продажных хватает.

— Вот и я об этом, господин Тьетэ так и сказал, что не доверяет жандармам.

Через полчаса повозка остановилась на мосту, речка была неширокая, неглубокая, но очень быстрая. Первым Кинт выволок из повозки мужчину, который уже не дышал, вероятно, Кинт снова не рассчитал силу удара и проломил ему голову прикладом. Сарт трясущимися руками привязал к ногам мертвяка булыжник, а Кинт перекинул тело через бревно ограждения моста. Внизу раздался плеск, и течение пронесло тело прочь. Тут Кривой Закт каким–то образом высвободился и хотел сам прыгнуть с моста, но Грат единственным выстрелом прострелил ему голову и тот уже мертвым полетел вниз.

— Ты хороший стрелок, Грат, а тебе, Сарт нужно поупражняться вязать узлы, — сказал Кинт, выволок третьего мычащего вредителя с тряпкой во рту, обнял его за шею, раздался хруст, и третье тело полетело вниз, — все. Сарт, едешь в Латинг, бросаешь повозку у того борделя, и со всех ног мчишься в депо, понял?

— Угу, — кивнул Сарт, забрался на повозку и хлестнул лошадей.

Слабый свет луны, закрываемый медленно ползущими по небу облаками, немного освещал дорогу, по которой удалялась повозка.

— Ну что, — оказавшись в седле, спросил Кинт, — поскакали в депо, а то, наверное, Тьетэ там совсем извелся.

— Да, скоро рассвет.

Вернувшись к управлению, Кинт и Грат застали Тьетэ у входа в контору сидящим на ступенях, до этого он ходил взад и вперед, периодически останавливаясь и всматриваясь в строну ворот, и когда увидел в предрассветных сумерках фигуры двух всадников, облегченно выдохнул, посмотрел на стрелки хронометра и опустился на ступеньку.

— Очень долго, Кинт…

— Это уже не от нас зависело, они приехали разбирать пути под утро.

— И как?

— Пути целы, вредители… эм… наказаны.

— Понятно… Коней здесь оставляйте, их утром заберут, садитесь в повозку и поехали на станцию, там все готово, а мне еще ехать долго.

Подготовленный состав из пяти пассажирских вагонов, одного почтового и двух грузовых платформ еще стоял в тупике, примерно час до рассвета и на станции никого не было, кроме двух обходчиков, что сидели вдалеке на перроне и громко переговаривались.

— Это Тьетэ, — постучал он по двери почтового вагона.

Сначала кто–то посмотрел в одно из трех маленьких зарешеченных окошек, лязгнул засов, дверь открылась и в дверях показался жандарм.

— Все готово?

— Да, господин Тьетэ.

— Ну что, Кинт, удачи вам.

— И вы поспешите, — сказал Кинт и полез в вагон.

Когда со стороны ратуши донесся звон утреннего колокола, а на перроне уже собирались пассажиры, состав подали к станции. На перрон въехал оббитый железными пластинами фургон, из него выскочило несколько жандармов и они оттеснили всех от почтового вагона, после чего из фургона в вагон загрузили несколько опечатанных деревянных ящиков.

— Ну вот, — жандарм закрыл дверь и сел на лавку у стены, — можете вылезать.

Кинт и Грат выбрались из–под мешков и тюков, что еще вчера загрузили из почтовых повозок.

— Тебя как звать? — Кинт повесил карабин на торчащий из стены гвоздь.

— Дьен.

— Кинт, это Грат… послушай, Дьен, у нас со вчерашнего вечера ни крошки во рту, ставь–ка чайник, — сказал Кинт и достал из дорожной сумки сверток.

— Да, поесть не помешает, — обрадовано сказал Грат, подошел к окошку, чуть приоткрыл его и посмотрел на перрон, — Кинт, иди, глянь… я знаю того парня, он из квартала ремесленников, у них там в кабачке компания шулеров, да ночными разбоями промышляют.

— Ну–ка, — Кинт отстранил от окна Грата.

Двое стояли на углу здания станции и буквально сверлили глазами почтовый вагон, как только раздался второй гудок паровоза, означающий, что через пять минут отправление, эти двое прыгнули в повозку и быстро поехали в сторону пригорода.

— Ну вот, можно и перекусить теперь спокойно, — Кинт стал разворачивать на столе сверток, в котором лежали несколько вареных яиц, пара лепешек и пара кусков вяленого мяса.

Раздался третий гудок, паровоз, шипя и пыхтя, потащил состав по пригороду, где ехал медленно, а выехав из Латинга, стал разгоняться.