Эрта. Падение терратоса - Николай Побережник

— Спокойные направления, — хмыкнул Грат, — я посмотрю на эти спокойные направления, когда потеплеет, фермеры уже не так много берут себе батраков на сезон, а куда податься здоровым мужикам? Правильно, в леса пойдут да в степях разбойничать…

— Да уж, вроде почитаешь газеты, так терратос на пути к процветанию, открытия, технологии, а люди беднеют почему–то.

— Вот–вот, и не забывай о бунтарях и этих, как там они себя называют… а! Ячейки!

— А что, в Латинге тоже есть?

— Пока только разговоры ходят да слухи всякие, но их появление в Латинге — вопрос времени.

— Я застал в столице их акцию…. Это просто бедные люди, рабочие цехов, крестьяне с окраин, а вот подбивают их на бунты очень интересные типы, причем им за это платят.

— Гильдии?

— Наверноe… а может еще кто, запутано все… времена странные какие–то наступают. Ты вот что, раз довелось тебе конюхом поработать и толк в этом деле знаешь, то подумай насчет лошадей, найди, где купить, и с тем расчетом, чтобы и строевая, и заводная лошадь на каждого жандарма была.

— Скажи, а ты сколько думаешь людей брать?

— Три звена должно быть, одно в разъезд, другое на составе, а третье в расположении на отдыхе и в резерве… и это минимум. А вообще, дело это новое — железные дороги да составы охранять, будем учиться да на ходу соображать.

— Так на сколько жандармов лошадей искать?

— Давай для начала на звено… да, и сразу надо договориться, у кого фураж брать.

— Хорошо, сделаю.

— Как все узнаешь, сразу говори, к Тьетэ пойдем.

— Сегодня и займусь тогда.

— О, ты езжай, — Кинт остановил повозку в квартале от центра, — отгони повозку Тьетэ, да и занимайся тогда по лошадям, а я прогуляюсь по одному важному делу.

— Хорошо, — Кивнул Грат и принял вожжи.

Кинт соскочил с повозки и махнул рукой Грату.

Покрутившись немного на тротуаре, Кинт несколько секунд вспоминал, а потом, сам себе улыбнувшись, направился к двери с вывеской в паре десятков шагов. Хозяева кафе были не такие приветливые, как две столичные знакомые Кинта. В кафе стоял десяток столиков, свободных было только два и оба у входа. День был по–весеннему теплым, даже слишком, и Кинт сначала хотел снять бушлат и повесить на крючок у двери, но передумал — человек с двумя пистолетами и револьвером будет странно смотреться в кафе. Лишь расстегнув бушлат, Кинт жестом подозвал высокого парня с недовольной физиономией, но недовольство быстро сменилось натянутой улыбкой, и он подошел к столику.

— Что будете заказывать?

— Какао и пяток булочек.

— Три кеста серебром и расчет сразу.

Смахнув со стола в карман фартука три монеты, парень удалился, а Кинт еще раз осмотрел зал. Публика разная — два подозрительных типа что–то шепотом, но очень эмоционально обсуждают, три молодых пары, одинокая бабушка, которая, имея такую же слабость к свежей сдобе, как и Кинт, мечтательно прикрыв глаза, медленно пережевывает булочку. Были несколько дам в компании мужчин… или наоборот.

— Ваш какао, ваши булочки, — парень составил с подноса на стол чашку и тарелку со сдобой политой сиропом.

— Спасибо, — кивнул Кинт.

Предаваясь гастрономическому наслаждению, Кинт смотрел в большое окно на горожан. Степенно прогуливались и разговаривали представители аристократии, несколько торгашей через дорогу о чем–то жарко спорили, ватага чумазых мальчишек пронеслись мимо окна, и вскоре за ними пробежали двое городовых, они натужно свистели в свистки, при этом раскрасневшись, и смешно раздували щеки.

— Мышь! — вскрикнул кто–то в углу кафе, на пол полетела посуда, мужчина, с виду торговец неловко отряхивал штаны, а девушка ему помогала.

Лица девушки Кинт не видел, до этого она сидела спиной, а теперь стоит в полоборота к Кинту. Он узнал ее и, отвернувшись к окну, чуть не рассмеялся в голос, но справился и, когда девушка, участливо причитая и извиняясь, вывела торговца на улицу, Кинт, быстро допил какао и тоже направился к выходу.

Около получаса Кинту пришлось идти за парой из кафе, они сначала шли по широкой мостовой от ратуши, а потом, пройдясь по двум узким переулкам, направились в сторону нескольких домов, расположенных подковой, а внутри этой подковы было много деревьев и кустарника. Кинт осмотрелся и, согласившись с тем, что место вполне подходящее, прибавил шагу, чуть надвинув шляпу на лоб. Девушка, услышав шаги, повернулась, окинула взглядом куда–то спешащего человека и остановилась, пропуская его вперед и копаясь в сумочке…

— Не могу найти ключ, где же он? — проходя мимо, Кинт услышал приятный и знакомый голос. Оторвавшись на пару десятков шагов вперед, Кинт заметил двоих мужчин, они стояли так, чтобы с тропинки, которая идет мимо деревьев, их не было видно, но зато их хорошо видно с тротуара вдоль домов. Один из мужчин держал в руке увесистую дубинку, второй вертел в руке револьвер и рассматривал его, будто видит впервые. Сойдя с тротуара, Кинт направился к кустам…

— О, любезные, а не подскажите… — с этими словами Кинт сходу бросил шляпу в лицо тому, что был с револьвером, в один прыжок оказался около него и, выбив оружие из рук замешкавшегося налетчика, очень сильно ударил его коленом в живот, затем рванув из кобуры револьвер, уткнул его в лицо уже замахивающегося дубинкой второго.

— На землю! На землю, оба! Живо! — сказал Кинт и наступил на выбитое оружие, хорошо так наступил, чтобы впечатать его в сырую землю.

Кинт уже слышал голоса приближающейся парочки из кафе, подобрав дубинку он смачно приложил обоих пленников по голове, надел шляпу и вышел на тропинку…

— Мадам, какая встреча! Как поживает ваш дядюшка? Как его ткацкие мануфактуры?

Девушка нахмурила брови, хотела что–то ответить, но замерла, потом кровь от ее до этого розового личика отступила, она, отпустив локоть «приятеля» сделала шаг назад, но Кинт был быстрее, он отпихнул торговца, подскочил к девушке, ухватил ее за талию левой рукой, и приставил к ее животу револьвер.

— Прогуляемся лучше по центру, я слышал, в стороне ратуши играет музыка.

Девушка лишь перепугано моргала и, подчинившись, пошла с Кинтом. Прежде чем выйти из путаных переулков на одну из центральных улиц, Кинт прижал девушку к стене и по–свойски так, не церемонясь, обыскал ее, не забыв проверить и на бедрах под юбкой. Маленький двуствольный пистолет скользнул Кинту в руку и он, убрав его в карман, чуть ослабил хватку.

— Что ты будешь делать? — страх в голосе девушки присутствовал, и еще какой.

— Не бойся, я просто увидел тебя, узнал и решил познакомиться по–настоящему, без твоих этих фокусов с мышами… если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это тогда в арке.

— Ммм… понятно, — девушка дунула вверх, на выбившийся из–под шляпки локон.

Кинт, убрав револьвер в кобуру, поправил ей волосы и сказал: