H2O - Яна Дубинянская

Но никакого «вдруг» не будет. Пускай как вариант, как допущение — никогда. Только вперед и вверх: единственно правильное направление взгляда.

…В аэропорту родного города было непривычно людно: как если бы биоальтернативщики и вправду запустили в производство свое дешевое авиатопливо, усмехнулся Виктор, сходя по трапу. Правда, толпа уже расходилась, создавая впечатление, будто он только-только совершил посадку, вместительный самолет с запахом жмыха. Ладно, так даже лучше, чуть больше шансов вернуться незамеченным. В то, чтобы удалось скрыть сам факт поездки, разумеется, было бы наивно верить.

— Виктор!..

Он заметил ее поздно, когда уже почти прошел мимо, а она кинулась наперерез, размахивая микрофоном с кубиком эмблемы канала. Затормозила почти вплотную, телевизионно улыбнулась, косо глянула на Женьку и снова улыбнулась в упор, теперь уже прицельно, вкрадчиво, интимно:

— Привет.

— Здравствуй, Лика.

Ответил, не останавливаясь, по возможности корректно, не позволяя себе выброса лишних эмоций. Утечки информации в любом случае не могло не произойти, да. Но чтобы настолько… чтобы какая-то журналисточка с занюханного третьего канала…

Пошла рядом, с первого же шага точно попав в ритм его порывистой походки. Похоже, не собиралась отставать. Было что-то непристойно-вызывающее даже в том, как она сжимала микрофон.

— Не думай о себе слишком много, — насмешливо сказала она. — Депутат Пшибышевский повез свою певичку в свадебное путешествие. Только что проводили, полно прессы, как видишь.

Толпа уже практически рассеялась. Возле входа какой-то парень зачехлял камеру, сквозь стеклянную дверь Виктор разглядел несколько машин с телевизионными эмблемами. Похоже, и вправду журналисты, и было бы преувеличением утверждать, будто все они встречали здесь тебя.

— Убедился? — усмехнулась Лика. — Иногда бывают просто совпадения.

Не просто, подумал он. Совпадения — самое удивительное, важное и ценное из всего, что может произойти и происходит в жизни. От совпадения или несовпадения, по большому счету, зависит все, и постфактум не так уж и принципиально, случайно ли оно или заранее выверено, собрано по элементу, по пикселю, по кирпичику. У тебя всегда неплохо складывалось с ними, совпадениями.

Окинул ее взглядом, дерзкую и красивую, опасную и циничную, вульгарную и волнующую. Выходит, совпало. Хорошо. Значит, совпадет и дальше. Совпадет всё.

К выходу подкатила его машина, и Виктор, распахнув дверцу, расчетливым движением втолкнул журналистку внутрь. Она взвизгнула, засмеялась, крикнула что-то протестующее о программе, операторе и микрофоне. Сел рядом, сразу ощутив в полумраке ее горячее бедро. Поверх тонированного стекла увидел, как мнется снаружи окончательно сбитый с толку, смешной и лопоухий Женька.

— Ты свободен, — сказал ему Виктор. — До понедельника.

(за скобками)

Окно посередине выходило на тихий перекресток, балкон углового здания напротив поддерживали два грифона с изогнутыми хвостами. А в торцовое просматривался сквозь буйную зелень кусочек главной площади и даже башня с электронными часами, по которым вся страна встречала Новый год. И еще крыши, мозаика разноцветных крыш исторического центра города. Мансарда, чердак — да какая, в сущности, разница? Все равно здорово.

Виктор вышел из кабинета — собственного кабинета! — и прошелся по офису, еще недоделанному, захламленно-пустому, пахнущему ремонтом. Здесь будет общественная приемная: диван, пара кресел, секретарь. Туг посадим пиар-отдел — забавно звучит, по смете всего-то две скромные студенческие ставки; ничего, пора привыкать к политическому сленгу. В самой большой комнате будет конференц-зал. А что, метраж почти такой же, как там, в ДК. Поставить овальный стол, побольше стульев, купить новый электрочайник и несколько блоков чайных пакетиков…

Все хорошее, все настоящее останется как раньше. Только теперь — еще и по-взрослому. Всерьез. Чтобы уже никто не мог и не смел не замечать, не считаться.

Что-то с грохотом рухнуло. Виктор выглянул в коридор.

— Привет, — сказал через плечо Олег, составляя заново пирамиду из картонных коробок при входе. — Можно к тебе?

— Почему «ко мне»? Это же наш офис. Конечно, заходи.

И все же ощутил маленькую заминку, решая, куда именно его провести: в приемную, в конференц-зал, к себе в кабинет? Усмехнулся; о назначении всех этих помещений пока что знал только он сам. Из верхней коробки вывалился остаток тиража последнего выпуска, и брошюры лежали россыпью на полу, словно сбитая ливнем листва. Олег присел на корточки собирать.

— Да брось ты. Пойдем.

Виктор крутнулся на каблуках и проследовал все-таки в кабинет. Площадь была видна только оттуда. Присел на подоконник торцевого окна:

— Мебель и оргтехнику на той неделе завезут. Тогда и будем обживаться. На тебя рассчитывать?

Олег подошел к другому окну, с видом на перекресток и балкон с грифонами. Обернулся:

— Что?

— Я спрашиваю, придешь помогать с переездом?

— А-а. Да, конечно, звони.

Провисло молчание, словно парус без ветра. По идее, заговорить должен был Олег, заявился же он для чего-то сюда, — однако он молчал, и не спрашивать же, в конце концов, «зачем пришел?»… Тишина становилась давящей, как гидравлический пресс. Виктор подал голос:

— Хорошее место, правда?

Олег кивнул.

— И аренда недорогая. Вообще смешные деньги для центра.

— Я насчет Женьки.

Вот и сказано. И нечего делать вид будто не догадывался, не ожидал.

— Не знаю, что у тебя с Оксаной, — продолжал Олег ровно, по-прежнему глядя в окно. — Собственно, меня оно и не касается. Но он ее любит, и ты об этом знаешь. Было бы честно поговорить.

— Я так и хотел, — голос дрогнул, как если бы он, черт возьми, оправдывался. — Я поговорю.

— Поговори, — с нажимом повторил Олег. — А то он сидит в общаге, даже на пары не ходит. И дело не только в Ксюхе, ты понимаешь.

— А в чем? — с вызовом спросил Виктор.

Разумеется, он понимал. Это они ни черта не понимали в происходящем, в упор не видели того, что делалось у них под носом, без чего она гроша ломаного не стоила бы, их самодеятельная свобода!.. И надо же, именно теперь, когда удалось выйти на новый уровень, когда цель стала на порядок ближе и обрела реальные контуры — эти никчемные идеалисты и неврастеники начинают возмущаться. Чего стоит одна Краснова с ее демаршем. Но Олег-то вроде бы нормальный, уравновешенный парень. Какого?..

— Ты, конечно, знаешь, что делаешь, Витя. Но ведь за все это, — неопределенный жест вокруг, включающий в свою орбиту и башню, и площадь, и грифонов, — придется расплачиваться. Ты хотя бы в курсе, как именно? Уже договорился?

— Допустим. По-твоему, я должен отчитаться? Испросить благословения съезда, как требует Краснова?