H2O - Яна Дубинянская

По вагону шел кондуктор, его хватали за рукава, пытались остановить, осыпали ругательствами и вопросами. Предусмотрительно дойдя до выхода в тамбур, он остановился в проеме и раздельно, с ноткой издевательского превосходства сообщил:

— Электропоезд дальше не пойдет. Просьба очистить вагон, — и скрылся за мутной створкой, не дожидаясь реакции пассажиров.

Татьяна встала сразу. Боком протиснулась между скамейками, цепляясь спортивной сумкой за чьи-то брезентовые рюкзаки и плетеные корзины. Вокруг орали на множество хриплых и визгливых нестройных голосов, отказывались выходить, предлагали отметелить кондуктора или машиниста, высказывались непечатно о происходящем в стране, обвиняя во всем, разумеется, «этих салатовых». Как бессмысленно, как противно. Она добралась, наконец, до тамбура, распахнула дверцу и вдохнула невероятно чистый после спертой духоты вагона, влажный воздух, пахнущий прелой листвой.

Соскочила вниз, на рыхлую насыпь. Огляделась по сторонам.

Вдоль железнодорожной колеи тянулись поля, одни серо-бурые, сжатые, другие перепаханные, черные. Вдалеке у лесопосадки ютились какие-то домики, больше похожие на подсобные помещения, чем на человеческое жилье. Рельсы уходили к горизонту, равномерно сужаясь в точку, как на учебном чертеже по перспективе. Туда и надо идти. Прямо на горизонт.

Из электрички постепенно вылезал матерящийся народ, мужики и девки тут же закуривали, воздух перестал быть вкусным и чистым. Кто-то стаскивал по ступенькам свой громоздкий скарб, кто-то стучал кулаками в стенку вагона, какие-то парни уже сцепились не понять из-за чего и сосредоточенно молотили друг другу морды. Татьяна вскинула сумку на плечо, тряхнула стриженой головой. Здесь нечего делать и нечего ждать. Пора.

Она шла сначала по насыпи, проваливаясь во влажный песок, а затем, обогнув намертво застрявший поезд, выбралась на шпалы. Идти сначала было неудобно, все время не хватало длины шага, но затем она приноровилась, поймала сложный, единственно правильный ритм. Над горизонтом нависали низкие тучи, делая его материальным, зримым и близким, почти достижимым.

Хорошо, что можно вот так идти вперед просто идти. Когда-нибудь появится и цель, конкретная точка приложения пути, ночной огонек, надежная стена, теплые руки, звонкие голоса, встреча, смысл, — а возможно, почему бы и нет, и свобода.

А пока пусть оно будет ценно само по себе. Как движение, как возможность. Все еще пересечется, совпадет, повторится. Главное — не останавливаться, не оборачиваться, идти.

К ночи мы обязательно куда-нибудь дойдем.

(за скобками)

2007–2008