Нуар - Андрей Валентинов

Есть!.. Получилось!

А с чего, собственно, не получаться? Обычный «сонный» файл, грамотно сделанный, долговечный. «Сухая игла», глубокие заусеницы, четкий рисунок. Сложно, конечно. Эпигоны Джеймса Гранта пытались работать прямо по металлу, даже кристаллы пробовали. Получалось и вправду капитально, на веки вечные, но кристалл не скопируешь, а гравюр, помнится, можно нашлепать десятка три.

Чем пахнет? Лавандой пахнет.

Вот она, комнатка, всё как на рисунке, но, понятно, в цвете. Скатерть с красной каймой и цветочками, тоже красными на желтом. Стены не серые, а, скорее, цвета беж, на витраже – персонаж в ризе при золотом нимбе, подушка на кушетке синяя.

Ха! Так это же Вермеер, «Бокал вина»! Художник напрягаться не стал, просто удалил персонажей вкупе с бокалом, все же прочее сделал черно-белым.

…Черно-серым – или наоборот, что тоже верно. Заскучал мой дядька, домой запросился, хотя и знает, что в «реале» и получаса не прошло. Снимет шлем… Точнее, я сниму. Я! Поставлю «July Morning», кофе выпью. Он там что, помирать собрался?

…Риск есть, но вовсе не из-за кошмариков с пустым коридором. Типичное вытеснение! Он боится навсегда остаться «там», но не желает вспомнить, как «там» очутился. Шлем сам по себе безопасен, это не «чип» в мозгу, как у первооткрывателей Q-реальности. Беда в том, что реальность эта – не моя.

Ладно, смотрим! Слева направо, от окна к стене. Из окошка – свежий дух, благодать и в человецех благоволение. За окошком… А ничего там и нет, белый свет без верха и низа. Тот, кто все это намечал, явно не стал себя затруднять.

Кушетка, подголовник, подушка. Картина… Пейзаж, но какой-то смутный: туман, верхушки деревьев… То есть, это для меня на картине туман, потому как неведомый рисовальщик этим тоже не озаботился. Стена в бежевой покраске, угол, еще стена, точно такая же. Полка… Ее на рисунке нет, она как раз в темечко наблюдателю смотрит. На полке – небольшая ваза белого фаянса. Вот и лаванда, синенькая и простенькая. Отыскалась!

Четыре стены, дверей нет. Такое я уже видел, в старых файлах дверь должна появиться позже, после простейшей инсталляции. Имя, язык пользователя, желаемый возраст… Заполнил, помянул «сим-сим», дорожка и откроется. Но может быть и совсем по-другому. Есть «сонные» файлы, в которых не развлекаются и не отдыхают. И если я все правильно понял…

Стол! Нет, не стол – пенал!..

Теперь осторожно. Подходим, рук не протягиваем…

Смотрим.

…Пластмассовый футляр, форма прямоугольная, углы слегка скруглены. Цвет корпуса серый, на верхней поверхности черные… Пятнышки? Не-е-ет, черные кнопки, блестящие, словно из стекла. Вероятно, тоже пластмасса, но другая. Размер – четыре пальца в ширину, ладонь в длину. Отметок, знаков и номеров нет, звуков не издает, двигаться не пытается. А если вместе сложить?

Нет, спешить не будем. Сперва в окно поглядим, на абстрактный белый свет. Такими и рисовали в давние годы «связные» файлы, простенькими, без излишеств. И подробности внутри рамы не важны, и вид за окном. Главное, сюда можно попасть как минимум вдвоем. Две картинки, синхронное время просмотра – и сон у каждого одинаковый: такая вот комнатушка. Садимся, кто на кушетку, кто за стол – и общаемся. Ничего, конечно же, особенного, телефон и скайп ничуть не хуже. Но, во первых, время. Не от дневных, делами наполненных часов отрываем, а от ночи. Во-вторых же, простота. В AD 1945-м, к примеру, ни скайпа, ни «мобильников» нет, не создали еще. А гравюра, исполненная в технике «сухая игла», имеется. Вот она!

А если коротко, то это и есть простейший вариант «платформы», искусственной тверди в зыбком океане Гипносферы. В обычном сне личность погружена в собственное подсознание, не свободна, связана. Здесь же человек сам себе хозяин, как и в «неспящем» мире. Именно из таких «платформ» Джеймс Грант думал построить целый искусственный мир, заселить его, даровать законы. Может, и безумие, зато какое блестящее безумие!..

Фу, выдохнул! Можно возвращаться.

«Связной» файл – само по себе интересно. Но неведомый творец озаботился еще и пультом. Сейчас обходятся без лишних сущностей, зато серый пластмассовый корпус прост и нагляден. Именно так выглядел узел связи в самых первых «платформах». Берем в руку – и жмем кнопки, просто и доходчиво.

Берем – и жмем!

Стоп! Не сразу, а по подразделениям. Сначала просто берем. На ощупь – обычная пластмасса, а вот веса, считай, и нет. Если это и в самом деле старый добрый пульт из самых первых файлов, сейчас он уже меня признал. Теперь я найду его в любом уголке Гипносферы, даже в самом обычном сне. Как найду?

Бросаем вверх. Исчез! Сжимаем ладонь – вот он, родимый. Еще раз, еще… Признал, потеплел!.. Все-таки есть в этой простоте нечто приятное. Бросаем… Ловим… Плохо лишь, что в настоящем сне о нем легко забыть. Надвинутся кошмары, захлестнет, так сказать, собственное Оно.

Восемь кнопок, никаких обозначений нет. Очень неудобно, поэтому обычно новичка инструктируют: первая кнопка – туда, вторая – сюда… Пока все восемь спят, черненькие, блестящие… Эге, не восемь. Вторая снизу, левая! Желтый яркий огонек. Вот и первая дорожка.

Не спешить, не спешить… Вновь пройтись по комнате, лавандой полюбоваться. Цветы свежие, и пыли нигде нет. Стерильно! Скорее всего, ее тут и не будет, такое правдоподобие в связном файле ни к чему. Зато может измениться сама комната…

Что теперь? Писем не обнаружено, таинственных знаков на стене – тоже. Единственный путь – желтая кнопка.

Жмем? Жмем!

Едем!..

…Теперь можно и к берегу. Вода как парное молоко, но злоупотреблять ни к чему. Лучше обсохнуть, по бережку побродить, а потом снова в речку.

Нырок! Еще нырок! Эх, дно песчаное, скучное, не такое, как в море. Ни водорослей, ни медуз.

К берегу!..

Теперь постоим, на солнышке погреемся, полюбуемся башней. Вся не видна, деревья мешают, но верхушку разглядеть можно. Сломанные зубцы, темный неровный камень… Итак, никаких сюрпризов, желтая кнопка открыла тропу в знакомый маленький мирок. Башня на холме, за ним – то ли село, то ли городок, а здесь речка. Как и ожидалось, чистая, с теплой водой и песчаным дном без коряг и прочего неудобства. Берег пустой, только вдали кто-то копошится, то ли рыбаки, то ли прачки с бельем. Это впереди, а сзади – мост. Всё, как на гравюре, наглядно и ясно.