Логика прыжка через смерть - Сергей Герасимов

Он вернулся в монастырь, снова прошел по направлению стрелок (стрелки тоже светятся лишь в подреальности, – подумал он, – в материальном мире они могут быть просто слегка нацарапаны на стене), спустился в подвал. Стоя перед дверью он вспоминал о словах, когда-то сказанных Кельвином – о том, что если нарисовать чертика там, то здесь он оживает. А если нарисовать там? Надо будет попробовать, только… Он услышал подозрительный шорох за дверью, но не обратил на него внимания – просто хотел додумать мысль.

…Он очнулся привязанным к кровати. С кровати был сброшен матрас и стальные пружины больно впивались в тело сквозь рубашку. Кровать была самая обыкновенная, казарменная, пружинная – значит, это место служило лишь для нерегулярных ночевок.

Левый глаз ничего не видел, но судя по ощущениям, опух и заплыл кровью.

Кололо в груди, похоже, сломанно несколько ребер. К счастью, справа. Веревка крученая, шелковая. Очень прочная. Ящики шкафа лежат пустые, аккуратно сложенные на столе. Их содержимое выворочено на пол уродливой грудой.

– Ну как? – спросил высокий человек со свиным лицом. Удивительно, но в лице нет жестокости, а ведь это он так меня…

– Не очень хорошо, – ответил Коре. – Могло бы быть и лучше.

– А будет хуже, – сказал человек-свинья. – Где?

– В кармане куртки.

Высокий человек сунул руку в карман и вытащил прибор; посмотрел на подозрительно.

– Опять подделка?

– Подделка.

– Нет, врешь, это он. Я так и знал, что сам с тобой справлюсь. А еще говорили, что чемпион. Знаю я таких чемпионов.

Он подошел к столу, положил на стол чемоданчик, открыл и стал копаться.

– Ты что делаешь? – спросил Коре.

– Глушитель надо надеть. Нельзя же без глушителя.

– А кто тебя здесь услышит?

– Никто не услышит. Но с глушителем привычнее.

– У меня еще есть записи.

– Да нашел я твои записи, не волнуйся.

– Там не все, я много держу в голове.

– Врешь. Там столько, что наши ребята обойдутся и без твоей головы. Тем более, что в голове сейчас будет дырка.

– Ты уже многих так?

– Четверых.

– Так много?

– Двоих по ошибке. Ваших тут много шляется. Сволочи вы.

Он уже приладил глушитель.

– А прибор все-таки подделка, – сказал Коре. – Женщину вы уже прикончили.

Теперь меня. А он ведь не сработает.

– Ты бы не носил подделку в кармане.

– Женщина носила подделку в сумочке.

Человек-свинья засомневался.

– Как включить? – спросил он.

– Я же сказал – подделка.

– Сам заговоришь или помочь?

– Сам, – согласился Коре. – Но он все равно не заработает. Ключ в положение «0». Теперь полоборота назал и на тройку.

– Раскрылся!

– Раскрылся. Но это просто пружина. Ты его все равно не включишь.

– Дальше!

– Дальше набираешь 883, ключ на единицу и два нуля единица на клавиатуре.

Если сработает, ты услышишь шум. Но он не сработает.

Коре почувствовал, как поплыла комната, как наполнилась шелестящими звуками, свет стал меркнуть, мерцая. Гул наплывал волнами, казалось, что громче всего звучало пространство за окном. Он очутился в темноте, такой плотной, будто его вплавили в смоляную глыбу. И снова стало светлеть.