Прапорщики по адмиралтейству - Владимир Поселягин

Люди устали: всю ночь гоняли японских рыбаков, а теперь ещё и день не задался, много идти приходилось. Даже я гружёным шёл: на боку – офицерская сумка, за спиной – походный рюкзак с личными вещами, на рюкзаке – скатка одеяла, через грудь перекинут патронташ, и на ремне – германский карабин, личное оружие. Про кортик и наган в кобуре и говорить не стоит.

К счастью, наша группа сработала как надо – пригнала телегу и двух верховых. В деревне находились двое полицейских верхом, один из них офицер, это были их кони, а телега и мирный коняшка принадлежали старосте.

Так что часть тяжёлого груза, в основном пулемёты, мы погрузили на телегу, двух верховых отправили в дозор по ходу движения, поискать место для отдыха. Ночью двинем дальше, попытаемся сделать рывок на максимально большое расстояние. В принципе, отбиться мы даже от кавалерии сможем, конечно при условии, что нас не застанут врасплох, вот так по ходу движения, а если мы успеем установить пулемёты на позициях. Потому я и рассылал в разные стороны людей, чтобы знать, что вокруг происходит.

Наши кавалеристы нашли довольно густой лес, пусть и с мелкими деревьями, примерно километрах в тридцати от берега, где остались обломки «Камы». Там мы и укрылись. Пулемёты собрали, установили на треногах и зарядили, при них бдели дежурные, остальные – отдыхать. Раненых повторно осмотрели и перевязали. Кок, ловко разведя бездымный костерок, готовил похлёбку к моменту пробуждения.

Я думал о том, как выбраться из этой ситуации. Тут две возможности: самим угнать у местных судно и покинуть Японию или дождаться Альфу. Его «Отова» как раз входил в порт Владивостока. Деньги у Альфы есть, купит какое-нибудь судно, наймёт с десяток матросов и подгонит к берегам Японии. Правда, нам через всю страну на другую сторону перебраться придётся, но не страшно, за несколько дней дойдём.

Вот с населением могут быть проблемы. Как мне сообщил переводчик, я тут считаюсь пиратом. Уничтоженные рыболовные суда мне не простят: с них кормились целые области, а тут их на голодный паёк посадили. Да, думаю, будут искать с привлечением гражданского населения, а те нас сразу сдадут. На самом деле найти нас не трудно, мы заметный след оставляли. Поэтому и пулемёты готовы, и у всех членов команды винтовки при себе, а у офицеров – личное оружие, основном наганы, только граф форсил с браунингом. Запас патронов немалый, несколько ящиков, хватит на хороший бой.

Я планировал двигаться ночью в сторону Токио. Там крупный порт, можно угнать большое судно. Всё же «Кама» была мала, да и скорость для крейсерской войны могла держать невысокую. Восемна дцать узлов для современных боевых действий – это, по сути, ничто. Нас спасало только то, что мы ночью действовали. Вот углевоз, взятый нами, дававший двадцать узлов, – это отличное судно, такое бы точно могло пригодиться.

А вооружить не проблема. Пулемёты уже есть, а орудия куплю у того китайского контрабандиста. Контакты он оставил, знаю, как его найти. Как я уже убедился, этот пронырливый тип может достать всё. А нанятые германские инженеры всё установят. Деньги у меня при себе были (из сейфа с «Камы»), хватит всё оплатить.

Вот только топать далеко. Я подумывал вернуться к побережью, к какому-нибудь японскому порту, пусть небольшому, и угнать там судно. Даже каботажник пойдёт, всяко быстрее до Токио доберёмся. А на подходе к нему возьмём какое-нибудь судно на абордаж, а то что-то в залив лезть не хочется. Да и вряд ли мы до него дойдём – перехватят по пути. Мы моряки, вот наш путь.

Выспаться особо не удалось, всего четыре часа поспали, когда хрустнул выстрел. Все тут же подорвались, занимая позиции. Я ещё перед тем как объявить отбой, нарезал всем сектора, где они должны находиться. Неразбериха всё равно была, спросонья позабыли кому куда, однако быстро исправлялись и под мат и пинки унтеров занимали позиции.

Вскоре прибежал посыльный от наблюдателя, сообщив, что тот снял выстрелом парнишку-японца, следившего за нами из кустарника. Вообще, я отдал приказ, если нас обнаружат, взять свидетелей, а при невозможности – уничтожить, что они и сделали. Парень бегал быстро, но от пули убежать не смог.

Посланные мной трое матросов с боцманом принесли тело. Оказалось, парень не убит, а только ранен в ногу, так что его перевязали и допросили. Он оказался местным, деревенским, следил именно за нами, обнаружив следы. Из ближайшего города уже приезжали глашатаи, сообщали о русских моряках с проклятого «Камы», за сведения о которых была обещана награда. Парень, услышав такое, сразу вспомнил следы множества ботинок больших размеров и решил глянуть. Вот так мы и повстречались.

Уходить из леска я не торопился. Днём мы далеко не уйдём, обнаружат, а тут уж больно позиции отличные, можно долго оборону держать. Так что большую часть матросов и офицеров я отправил отдыхать дальше, а сам недолго посидел с картой. Наш навигатор-старпом спас всё, включая навигационные инструменты. Карта подробная, и уже есть идеи. Нужно к Кагосиме идти, порт там небольшой, но найти что-то интересное можно.

Правда, придётся через залив выходить, да ещё эта непонятная подводная лодка, сторожившая этот выход и так удачно меня атаковавшая (я уже не сомневался, что это именно подлодка была). Нет, рискованно. Ладно, тут округа в основном лесами заросла, что позволит нам подольше оставаться ненайденными.

А пойдём мы на север, пересекая мыс. Там есть рыбачьи деревушки, их посещают торговцы на небольших судах-каботажниках. Дождёмся одного из таких, а ночью втихую возьмём на абордаж и покинем земли Японии. Дальше уже начнётся морская охота и, надеюсь, попадётся что подходящее, что заменит нам «Каму».

Хм, один из моих схронов не так и далеко: двое суток – и будем на месте. Однако в ту сторону мне не нужно, так что пусть дальше остаётся нетронутым.

Вот так решив вопрос по ближайшим нашим действиям, я вскоре завернулся в одеяло и уснул. Нам, офицерам, было предоставлено вполне удобное место, где мы все вместе были.

Разбудили меня по побудке. Я велел поднимать всех в шесть вечера: как раз успеем поесть, собраться и с темнотой выдвинуться дальше. Завтракали похлёбкой, у меня была своя глубокая миска, а также кружка и ложка. Не все такие дальновидные, поэтому, когда покидали «Каму», пришлось озаботиться, чтобы все матросы имели личную посуду, и теперь им было из чего есть. А похлёбка ничего, вполне неплохая. Двух котлов, которые у нас были, вполне хватало, чтобы всех накормить.

Именно в этот момент прибежал матрос из дальнего дозора. По нашим следам шли кавалеристы, около эскадрона.

– Это хорошо, – кивнул я. – Лошади нам пригодятся. Офицеры, ко мне.

Когда они собрались, я рассказал, что хочу сделать: подпустить поближе и ударить из пулемётов и винтовок. Попросил передать матросам, что побольше лошадей желательно взять неповреждёнными: меньше на себе нести придётся, и скорость движения будет увеличена. Что такое движение по суше гружёными, они теперь знают: от «Камы» тридцать километров отмахали взмыленные, вон ноют теперь, что мышцы болят.

Поесть мы успели, а до чая дело не дошло. Котла всего два, кок их в ручье сейчас от похлебки отмоет и воду для чая вскипятит.