Прапорщики по адмиралтейству - Владимир Поселягин

А Альфа так и стоял на рейде. Вот разве что погрузка угля была, пополняли бункера с угольщика. Грязная и тяжёлая работа. Вернувшись на якорную стоянку, отмывались: баня на берегу была, команду туда водили, выдав чистую форму. В принципе, всё. Даже тренировок не проводили.

Альфа передал докладную записку на имя Макарова о том, что к Порт-Артуру идёт приз – американец с контрабандным грузом. Что за груз, в записке тоже было указано, как и маршрут с местоположением на данный момент. Навстречу американцу отправили «Аскольда» и «Баяна» с «Боярином», и под вечер они завели его на рейд. Японцы пытались было помешать, но Макаров вывел всю эскадру.

Так что рацион у флота пополнился говядиной, и этому радовались все. Инженеры были рады трофейным паровым котлам, есть куда ставить. Приз и груз уже оценили, призовые будут выплачены, как только мы вернёмся. Моя доля – одиннадцать тысяч рублей, у старпома – около шести, у других офицеров – по две-три. А ведь большинство из них жили от зарплаты до зарплаты, к тому же многие были семейными, и такие деньги для них – серьёзное подспорье.

У Беты счёт был открыт в филиале Восточного банка, и деньги должны были туда перевести, но я должен за них расписаться, так что ожидаем возвращения.

Темнота снова покрыла воды вокруг. Корейских рыбаков я не трогал, не они моя цель. Японцы не отказались от практики конвоев, я обнаружил один такой, небольшой – шесть транспортов под охраной авизо. Что плохо, шли они из Кореи, пустые, сидели высоко. Однако тоннаж есть тоннаж, и его японцев нужно лишать.

Авизо был опознан мной как безбронный крейсер «Тацута». Серьёзный противник: два орудия в 120 миллиметров, четыре мелких скорострелки, пять торпедных аппаратов, скорость – двадцать один узел по паспорту, водоизмещение – восемьсот тонн с мелочью.

Полная боевая тревога уже была сыграна, я на карте накидал расположение судов конвоя и авизо, пояснив, как будем атаковать. К счастью, в охране всего один боевой корабль, начинаем с него, дальше пускаем на дно транспорты. Все вряд ли успеем – они начнут разбегаться, – но хорошо хотя бы большую часть нагнать.

Мы отбежали в сторону и встали у них на пути, двинув навстречу авизо, возглавлявшему конвой. Пуск двух самоходных мин они проморгали, но нас всё же обнаружили, расчёты были у орудий, и громыхнул залп. Тут у носа авизо прогремел взрыв, который лишил его носовой части, отчего он на десяти узлах зарылся в волнах, быстро погружаясь кормой вверх.

Стреляли мы, кстати, не прямо по ходу движения авизо (в таком случае мина просто отскочит от носа), а я шёл на него чуть наискосок, и потому японцы получили мину в правый борт у носа. Вторая, к моему удивлению, взорвалась у борта транспорта, следовавшего за авизо. Случайное попадание, слепое почти, но транспорту хватило, команда спешно готовилась покинуть его.

Артиллеристы мои уже вели активный огонь. Авизо при первом залпе промахнулся, а сейчас стрелять уже не мог: корабль стремительно погружался в воду. Мы рванули к транспортам, всё же они – наша основная цель в этом походе. Торпедированное судно угостили парой снарядов, что вызвало пожар в надстройке.

Граф ещё пустил мину из левого минного аппарата. На транспорты не жаль: я легко обменяю торпеду на грузовой тоннаж японцев, каков бы он ни был. Мичман это знал, а потому не экономил. Судно было в две с половиной тысяч тонн, однотипное с моим «Камой». Выстрел произвели почти в упор, не промахнулись.

Старпом довольно удачно командовал расчётами орудий, давая им новые цели. Два судна мы подорвали торпедами, и они уходили на дно. Наши артиллеристы, дав по транспортам несколько выстрелов, поторопили их, чтобы быстрее тонули. Команды спасались. Ещё одно судно расстреляли орудиями, отчего оно стало погружаться в воду носом. Ну а мы рванули за тремя оставшимися. Точнее, за одним из них.

Японцы погасили ходовые огни и разбегались в разные стороны. Я уже определил, кто из них тихоход, и оставил его на будущее, никуда он не денется. А догонять стал самое скоростное, которое давало тринадцать узлов, сыпля искрами из трубы.

После первого выстрела команда застопорила ход и стала покидать судно. Мы, не стреляя, ожидали, пока они это сделают: жизни японских моряков гражданского флота мне не нужны, я это часто говорил командам разных японских судов, и, видимо, эти уже тоже знали об этом. Заодно пообщался с капитаном, внёс в журнал названия всех судов и авизо (я не ошибся с ним).

После этого, расстреляв судно, я погнался за вторым и вскоре отправил на дно и его. А потом час нагонял тихоход, успевший довольно далеко удрать. И этот на дно ушёл.

Так как мы действовали недалеко от корейских проливов, то я решил за остаток ночи перебраться через них в Японское море. Там мы ещё не работали, и значит, следующей ночью нас там точно ожидать не будут.

Нам удалось пройти проливы. Когда рассвело, старпом продолжил уводить судно вглубь моря, пережидая день, пока я отдыхал. И пусть в проливах нам встретились несколько одиночных судов, пара миноносцев и небольшой караван из четырёх судов без охраны, я их не трогал. Они были пусты, тоже возвращались из Кореи.

О нас тут никто не должен знать. Даже пару явно гружёных одиночек, шедших по маршруту из Японского моря в Жёлтое, я не тронул. Я рассчитывал, что следующей ночью соберу куда больший урожай, если моя охота будет для японцев полной неожиданностью.

У Альфы ночка также была непростой. Японцы решили-таки завалить фарватер судами, шесть штук пригнали. Альфа стоял на рейде, на якоре, с места стоянки море он не видел. Но стоявшие там наши дозорные не оплошали: обнаружив неприятеля, пусть и запоздало, встретили атаку японских миноносцев, расчищающих путь для пароходов, бешеной стрельбой. Свою лепту вносили и береговые батареи. Пару раз от них и нашим доставалось, но это бывает.

Макаров ещё десять дней назад отправил на батареи матросов-сигнальщиков, чтобы они сообщали офицерам, где наши, а где нет. А то был случай, ещё до приезда Макарова, когда батареи обстреляли крадущееся у берегов судно, оказавшееся нашим, шедшим с грузом боеприпасов. Оно вынуждено было отойти и в результате стало призом японцев. Наши моряки батарейцам этого до сих пор простить не могут.

Атака японцев не удалась: три судна, полыхая, затонули на подходе, одно, крадущееся у берега, потопили сухопутные батареи, а два оставшихся, нахватав пробоин, пытались дотянуть до фарватера, но не смогли. Также японцами были потеряны два миноносца. Несмотря на панику, царившую во время нападения (её с трудом погасил Макаров), стреляли довольно точно, что позже всех удивило. А миноносцы к тому же столкнулись друг с другом, и добить неподвижные цели нашим морякам не составило труда. С воды подняли немногих выживших из команд миноносок.

Из наших была торпедирована «Паллада» (не везёт ей), едва сумевшая выброситься на берег, и взорвалась от попадания торпеды канлодка «Отважный», которая была в дозоре. В общем, японцы пока вели.

Альфа в ночном бою не участвовал. Приказа сниматься с якоря не было, так что оставив вахтенного офицера следить за обстановкой и усилив охрану миноносца (как бы диверсанты под шумок не исполнили задуманное), он ушёл спать.