Владей миром! - Георгий Герцовский

«Про качель тоже надо не забыть», – подумал я.

Лус встал, демонстративно почесал подмышку и углубился в чащу.

– Привет, – сказал я, не теряя прозрачности.

– Здорово, благодетель, – усмехнулся Лус. – Ну и напугал.

– А теперь обрадую, – сказал я. – Хочешь еще золота?

– Гы. Кто ж не хочет? Поди, не тянет карман-то, – снова усмехнулся он. – Кого убить надо?

«Им золото не тянет, а мы даже с бумажных денег на электронные перешли. Что у нас с карманами?» – подумал я.

– Никого. Другое надо.

Я изложил суть. Лус сказал, дослушав:

– Прямо вот чтобы все?

– Да. Чтобы каждый ваш захудалый разбойничишка ломился туда со всех ног, боясь опоздать.

– Ну, это-то золото позже станет скорлупками? – подмигнул Лус, думая, что мне, но я был левее от его взгляда.

– Да. Кроме того, которое ты получишь.

– Хочу мешок золотых, – заявил разбойник.

– А не боишься, что твои, как узнают, тебе ноги вырвут? Ой, извини.

– Ха, – опять усмехнулся Лус. – А ты не вручай при всех. Встретимся один на один, передашь из рук в руки.

– А ты потом закопаешь где-нибудь под иваном-да-марьей и мать-и-мачехой, да?

– Чего? – уставился в пустоту Лус.

– Да нет, я так, – сказал я. – Заметано. Получишь свой мешок. Будет как у Деда Мороза, точь-в-точь…

Идея поймать бармалеев на жадность пришла после того, как я вспомнил фильм «Белый Клык», по роману Джека Лондона, который так и не удосужился прочесть. А вот фильм помнил. Дело там происходит во времена знаменитой золотой лихорадки, когда североамериканские искатели наживы ломились в край далекий за дорогим их сердцу золотишком. Это место называлось Клондайк. Вот я и решил создать местный Клондайк, дабы отвлечь разбойников от лесных оленей и мирных готов. Подкинуть, так сказать, кость.

По задумке, главарь банды должен будет пустить слушок о найденном золотишке. Клондайк я решил создать далеко на юге, возле моря – чтобы добраться туда, надо идти в противоположную сторону от готских лесов. Прииски и в самом деле наколдовать придется, чтобы искатели то тут, то там находили самородки и общий ажиотаж подстегивали. Я понимал, что энергии уйдет много. Ох, как бы помощь магов помогла.

Конечно, потом золото превратится в глиняные черепки, а рассерженные бармалеи окажутся в роли халифов-аистов – в общем, пролетят. Но Лус, по задумке, к тому моменту с чемоданом золотишка уже перейдет румынскую границу и будет, сидя под пальмами, распевать: «О, Рио, Рио!» Слиняет, в общем, от бывших соратников. Оставит ли он бригаде верных бандосов кусок пирога, возьмет ли их с собой в дальние края или ни то ни другое – меня не касается. Его золото будет честно сделано, возврату и обмену не подлежит.

Я выбрал место для Клондайка. Но сам я никогда не видел, как золото добывают – в кино только. Даже понятия не имел, насколько глубоко оно зарыто должно быть. Может, и вовсе лежит на поверхности, ждет счастливчика. В общем, я сделал так, что золото змейками струилось по земле. И так – шагов на двести во все стороны. Сразу почувствовал, что это колдовство немало сил отобрало, но еще больше я бы потратил, чтобы создать войско такое, как армия готов. Откуда у Немо столько сил, вот интересно? Хотя он-то свою армию не спеша штамповал, без надрыва – за двадцать лет многое можно успеть.

– Лус, все готово. Вот задаток. – Я протянул небольшой мешок с золотом. – Остальное по завершении работы. Черепками не станет, но с братвой своей не тяни. Слух пусти еще сегодня. Вот это покажи. – Я протянул сотворенный «самородок». – Мне надо, чтобы уже завтра Хуальские леса опустели.

– Ну ты даешь… Прямо завтра… – Лус покосился на мешок.

– Да. А то ведь я и твое золото могу видоизменить до неузнаваемости, – улыбнулся я. – Хорошо, за два дня пусть отвалят. Но это – край.

– Сделаю. Костьми лягу, а сделаю.

Когда я вернулся к друзьям, мы водрузились на спину грухса и вылетели в сторону замка Падших. Конечно, можно было в финфор рассмотреть ближайший к замку лесок, а потом всей толпой прыгнуть туда с помощью магии. Но не хотелось тратить понапрасну магические силы – они мне теперь для Клондайка ох как нужны были! Это я уже чувствовал.

– Лайген сказал, что прямо в замок Падших волшебством не перенестись? – перекрикивал я потоки встречного ветра.

– Да, у нас с Рахли не так давно была мысль вдвоем залететь к Немо на огонек. Пока бы они шарами швырялись, я бы нашла, как к горлу Второго Падшего подобраться, – откликнулась Шайна.

– и?

– Зависли над стеной замковой – повисели чуть и назад, пока нас не заметили и на стеклянные копья не нанизали.

– Невидимками летали? – спросил я.

– Да, – ответила Шайна.

– Жаль, что у вас не вышло тогда! – крикнул я. – Я в смерти Рахли виновен. Никто больше. И нет мне оправданий.

– Ладно! – крикнул Кинсли. – Что сделано, то сделано, не время сейчас. Война ведь.

– Кстати, а где ты грухса паркуешь, чтобы его со стены замковой было не видно? – спросил я Шайну.

– В лесу оставляю.

Все эти сведения мне были нужны, скажем так, для средневековой логистики.

Когда приземлились, я сказал:

– Фаншбы сюда будут добираться на три дня дольше, чем готы, соузцы – на два с половиной. Это если будут идти примерно с той же скоростью, что и мы с Кинсли. Но лучше было бы, чтобы у стен замка все в одно время собрались.

Я повернулся к Кинсли – во взгляде карлика, не сильного в расчетах, мелькнуло уважение.

– Это твои заботы, считать, – спрятал он взгляд за обычным скепсисом. – Ты другое скажи. Когда все войско соберешь, будешь ждать, пока Немо из запоя выйдет?

– Зачем это? – удивился я. – Пусть пьет себе. И даже лучше, чтобы он в сознание не приходил. А мы пока наложниц выпустим. Потом и с самим Немо разделаемся.

– Как, интересно?

– Покумекаем, – отмахнулся я. – Думаешь, с одиноким магом не справимся, если он и войско свое потеряет, и замок будет под нашим контролем?

– Сбежит, а потом в другом месте еще большее войско наколдует, – пожал плечами Кинсли.

– Значит, надо будет так сделать, чтоб не сбежал, – сказал я жестко. – Но главное, чтобы он через ту заветную дверь в мой мир не удрал. Тогда точно не будем знать, когда и откуда удара ждать.

– А ты сам-то в эту дверь не скользнешь, оставив нас расхлебывать? – с подозрением покосился Кинсли. Но я видел, что это он так, для проформы спросил – прекрасно знает, что не сбегу.

– Скользну, – ответил я. – Когда башку вашему Немо снесем. Но не раньше.