Владей миром! - Георгий Герцовский

Идти пришлось три дня. Большую часть пути шли вдоль реки, прорезавшей изумрудными водами западную часть Утронии.

Реку мы форсировали с помощью магии – перелетели на другой берег, благо он был хорошо виден. Потом пришлось идти в гору, к большому темному лесу, видневшемуся на холме. Лес нам пришлось обогнуть – обитель готов располагалась справа от него.

Но и тут без приключений не обошлось. Шли мы себе по опушке, не трогали никого, а из леса навстречу нам гоп-компания вышагнула. Один гот и семеро двуруких, одноголовых – люди, в общем. Атрибуты разбойничьи: ножи за поясами, грудь нараспашку, зубы выбиты, лица со шрамами. Классика. Двое зашли нам за спину. Главным был крепкий чернявый мужичок с косынкой на голове, по-пиратски охватывающей голову. Зубы у него были основательно прорежены. Если бы наладить в эти края поставки кап – это такие пластиковые штуковины для защиты зубов, – земные коммерсанты разбогатели бы. Впрочем, не только кап – на одном пиве сколько поднять можно! А огнестрельное? Нет, лучше уж пусть без зубов ходит.

– Послушай, приятель, – обратился ко мне старшой и ощерился. Я бы сказал «оскалился», но тому нечем было скалиться. – Не страшно вдвоем гулять? Вдруг шиврот нападет или лихие люди встретятся?

– Среди бела-то дня? – решил я поддержать игру. – Нет, мы потому и двинулись днем, что боялись в темноте идти.

Мое заявление вызвало ожидаемое веселое оживление среди бандитов.

– А что, в светлое время и напасть не могут? – спросил главарь и с ухмылкой посмотрел на своих. Те поддержали атамана: стали плечами пожимать, головой покачивать – мол, да кто же его знает? А сами лыбились во все свои «многозубые» пасти.

– Слышал я о таком, – сказал я на полном серьезе, – но поверить не мог. Кто же днем нападать станет?

– Мы, например, – подарил мне грустную улыбку главарь.

Тут уже бандиты откровенно загоготали. От души.

– Ах, вы, – тоже засмеялся я. – Так таких, как вы, мы как раз не боимся. Правда, Кинсли?

Мой спутник не спускал хмурого, но и напуганного взгляда с главаря и на мой вопрос лишь кивнул по инерции.

– Мы же таких, как вы, как говорится, одной левой, – сказал я и стал утирать слезу, набежавшую от смеха.

Тут уже публика по-разному отреагировала: кто-то из разбойников расхохотался пуще прежнего, а те, что по-умнее, прищурились и затихли.

Главарь же, как видно, внутри свирепел, но сдерживался.

– Это как же это вы нас… одной левой? – снова ощерился он.

Понравилось мне заражать неприятеля каменной болезнью. Ну, в самом деле, стихия земли в боевой магии – едва ли не лучшая. Огонь сложно контролировать, особенно когда возле леса стоим. Вода… Ну что, дождем их смывать? Штормовую волну сюда гнать? Не то. Ветер. Можно, конечно, завихрить, закружить и послать на кудыкину гору. Но с твердой породой проще: хочешь – в камень врага преврати, хочешь – землю под ним разверзни и снова сомкни, хочешь – урони глыбу большую и иди себе дальше. Я выбрал первое. Должен же быть свой стиль и у мага?

– А вот как, – сказал я и солнечно улыбнулся. Повел левой рукой, и половина банды стала памятниками самим себе. И да, нерукотворными. А зарастет ли к ним тропа – обещать я не мог.

Те, что не превратились в камень, исчезли в лесу быстрее мыши. На поляне, кроме изваяний, остались мы с Кинсли и главарь с готом. Реакция главного бандюгана меня удивила. Он не побежал и драться не полез, а просто махнул рукой и уселся там, где стоял. Сплюнул в сторону, выругавшись:

– Черт, на мага напоролись… – достал кисет, стал самокрутку набивать.

Мне понравилась его смелость.

– А теперь я спрошу, – сказал я издевательски ласково. – Не боитесь ли вы ходить по опушкам среди бела дня? Вдруг мага повстречаете? Разве мамочки вам не рассказывали, что это небезопасно?