Волны времени - Фёдор Быханов

…Черный мрак космоса походит на плотный ворс роскошного бархата, лишь местами посеребренного россыпью новогодней конфетти.

И вглядываясь в него, Питер Клон не сразу понял:

— Что с ним? Где он находится?

Пока заметное перемещение перед его взором окружающих созвездий не подсказало ему:

— Все происходящее вовсе не сон.

Тут-то память и вернулась самым настоящим кошмаром.

Астронавт, попытался понять:

— Как это ему удалось уцелеть при столкновении модуля с причалом космолета?

С этой целью он огляделся по сторонам. Насколько позволяло сделать стекло гермошлема.

— Тем более что и шевелиться не было необходимости.

Сила инерции поворачивала Питера вокруг, за что-то крепко зацепившегося, страховочного фала.

Вначале менялась перед ним картина открытого космоса.

Потом вдруг в зону видимости астронавта вплыл обезглавленный силуэт человека, в таком же точно, как и у него, скафандре.

В отсвете солнечного блика сверкнула надпись на пластинке, укрепленной на груди скафандра.

На которой Келли прочел:

«Джеймс Керк».

— Это с ним мы находились на грузовой палубе модуля, — вспомнил Питер. — Еще для надежности сцепились одним карабином страховочного фала.

Надежный стальной трос, не сумев выручить одного, все же сделал свое дело — спас жизнь другого.

Видимо, при ударе о фермы «Атланта» их пробросило, словно пращей, сквозь трубчатые конструкции базовой платформы.

Джеймсу, к сожалению, роковым образом не повезло — задел за что-то, напрочь «отбрившее» ему голову.

А вот с Питером пока все обошлось вполне благополучно.

— Не иначе как в рубашке родился, — мог бы сказать, если бы являлся фаталистом.

Только в тот момент было не до таких, совершенно отвлеченных от реальной действительности, рассуждений.

— Всё одно пропадать, — горько усмехнулся над собственным везением молодой астронавт. — В открытом космосе такую песчинку как я, никто искать не станет.

Он оглянулся еще раз по сторонам, насколько сделать это позволяло стекло гермошлема:

— А тут, на лунной орбите, и подавно…

И вдруг еще более горячая волна боли сжала сердце.

— Да и некому спасать, — накатила на него страшная мысль. — Все погибли.

Еще какое-то время, кружась рядом с обезглавленным товарищем, Питер Келли непроизвольно отводил глаза от страшного силуэта.

И вдруг что-то заставило его снова оглянуться.

Показалось, нечто серебристое, мелькнувшее между ними.

— А вот и еще раз.

Присмотревшись, Питер Келли едва убедил себя поверить в реальность всего с ним происходящего:

— На этот раз удача была к нему щедрее.

Оба астронавта — и живой, и погибший были словно нанизаны на леску.

Тончайший провод, один из четырех, выпущенных установками левитации «Атланта» оказался на пути, летевших прочь от корабля, людей.

Будь майор Питер Келли один, он бы так и миновал эту, единственную спасительную сейчас, нить, покрытую блестящей алюминиевой оболочкой. Но страховочный фал, соединявший его с Джеймсом Керком, запутался на проводе.

Потому теперь их обоих связывала с орбитальным кораблем, довольно надежная сцепка. И это она, оставила последний шанс не только уцелеть Питеру, но и помочь тем, кто вдруг еще был жив в разбившемся модуле.

Майор Келли, не медля более ни минуты, начал осуществлять, тут же придуманный им, план возвращения к кораблю.

До «Атланта» отсюда было довольно далеко.

— Да и провод казался не очень надежным для незапланированной роли спасательного конца.

Потому Питер не решился одолеть расстояние в десятки километров, цепляясь за него, как за опору:

— Выручить мог только погибший друг!

С трудом распутав фал, намотавшийся на электропроводе, Питер пристегнулся на свой карабин, а прежний оставил на покойном товарище.

Свободно облегая, покрытую алюминиевым составом, пластиковую нить, его защитное приспособление позволял продвигаться вдоль всей ее протяженности.

Одной рукой вцепившись в нагрудный карабин погибшего друга, другой рукой Питер нащупал на скафандре Джеймса выпускной клапан кислородного баллона.

Оставалось только придать ему необходимую ориентацию. Что Питер и сделал, направив это своеобразное реактивное сопло в противоположную от корабля сторону. После чего астронавту оставалось лишь повернуть рычажок выпуска воздуха.