Охотник. Чужой - Евгений Щепетнов

Это было не совсем так. Олегу совсем не было все равно – ну как может быть все равно половозрелому взрослому мужчине. Но стоило только перевести взгляд от красивых, торчащих вперед девичьих грудей на пропитанные кровью трусы – так сразу же мужчина позорно бежал, оставив на своем месте врача-хирурга, для которого на самом деле все равно, кто перед ним стоит. Главное – это больной, которого нужно лечить!

Марго медленно стянула трусы, оставляя на бледной коже красные потеки, и Олег внимательно осмотрел ее тело, не касаясь руками и не выдавая своих чувств.

Девушка вся была в синяках. Ягодицы в желто-черных кровоподтеках, синие от гематом бедра, синий живот. Даже стройные, сухие лодыжки и те были в синяках.

Олег, честно сказать, даже и не представлял масштабов травм! И ведь девчонка держалась так, будто с ней ничего не случилось! Ходила, разговаривала, как здоровая! На одной силе воли – это он теперь понял наверняка.

Марго пошатнулась, глаза ее закатились, и девушка начала оседать на пол. Олег быстро шагнул к ней, подхватил на руки и легко, как ребенка, понес к окну, туда, где стоял узкий, длинный стол с бортиками по краям. Может, этот стол и не был изначально предназначен для операций, но землянина это никак не волновало – главное, на нем легко умещался человек, и свет из открытого окна позволял работать.

Положив потерявшую сознание девушку на стол, Олег еще раз ее осмотрел – благо что нужные инструменты были в саквояже несчастного лекаря. Как и ожидалось – у девушки имелись внутренние повреждения, разрывы, что было совсем даже неудивительно, если вспомнить, с какой жестокостью ее насиловали озверевшие пираты. Скорее всего, она бы не прожила и недели, если бы Олег не вмешался. Даже сейчас опасность еще не миновала – через разрывы слизистой оболочки микробы гарантированно попадали и в полость живота, и в кровь, так что судьба девушки фактически предрешена. Если только не случится чуда. Даже на Земле ей пришлось бы перенести несколько операций, а в послеоперационный период долгое время ограничивать себя в еде, питаться только жидкой пищей, в общем – получить весь набор мучений, которые получают от Провидения пациенты с подобными травмами. Жуткое дело, да, врагу не пожелаешь…

Лекарь взял котелок со снадобьем, отлил в серебряную мензурку-стаканчик около ста грамм иссиня-черной жидкости и, приподняв голову девушки, осторожно влил жидкость ей в горло. Девушка судорожно сглотнула, закашлялась, и Олег несколько секунд с замиранием сердца ждал – вырвет или нет? Очень не хотелось терять драгоценное снадобье!

Нет, слава местным богам – вся жидкость осталась внутри девушки. Теперь нужно немножко подождать. Но прежде – запереть дверь в каюту. Мало ли кто заглянет, а тут… голая девушка на столе, а перед ней мужчина. Как лекаря его никто не знает. Так что… на всякий случай – на засов! Ну а теперь можно взяться и за дело! И за тело…

Олег встал рядом с девушкой, возложил на нее руки. Закрыл глаза, настраиваясь на работу. Но… никак не получалось. Во-первых, чтобы войти в транс, ему нужно было расслабиться. А как тут расслабишься, когда стоишь на ногах? Да и стоит только войти в транс – тут же брякнешься на пол. Но тут было и еще одно обстоятельство… которое сильно смущало Олега. Память Семига услужливо выдала весь порядок работы с пациентом, и был этот порядок настолько непривычен, настолько странен для земного врача, что Олег еще минуты три колебался, перебарывая инстинкты землянина. И только потом со вздохом начал раздеваться.

Дело в том, что лекари, которые не обладали особо могучей силой – а случай предстояло лечить достаточно серьезный, да и срочность подгоняла, – просто ложились на пациента, раздевшись донага. Зачем? Для того чтобы соединить ауры как можно более тесно, а как это сделать по-другому? Нужен максимальный телесный контакт лекаря и пациента, и только тогда эффект от лечения будет максимальным. Не все это делали, и не всегда: во-первых, многих останавливало то обстоятельство, что лекарь и пациент окажутся одного пола. Других – как раз наоборот, пугали разнополые контакты.

Само собой, многие мужчины на дух не переносили никаких контактов, напоминающих гомосексуальные отношения. То же самое касалось и женщин – хотя тут все было гораздо проще. У женщин нет таких ограничений, и нередко мужчины предпочитали пользоваться услугами женщины-лекарки, если дело касалось лечения их жен. И тоже по понятным причинам – смотреть на то, как на твою жену взгромоздился голый мужик, – это для обычного мужчины выше всяких сил. Пусть даже ты и знаешь, что мужик этот всего лишь лекарь, и его помыслы очень и очень далеки от любых попыток воспользоваться, так сказать, беспомощностью твоей супруги.

Было и еще одно обстоятельство, которое всплыло из памяти Семига, очень даже неприятное обстоятельство… или приятное – это уж как на него посмотреть. Но о нем Олег сейчас думать не хотел. Справится с делом, и уж тогда подумает – как ему из этого всего выкрутиться!

Раздевшись, осторожно забрался на стол, предварительно убедившись, что сооружение выдержит двоих, и так же осторожно улегся на девушку, постаравшись «растечься» по ее телу всем своим мускулистым организмом. Руки к рукам, ноги к ногам, и даже голова лежит так, чтобы касаться щеки девушки своей щекой. Любовники, да и только! Немного не хватает, чтобы стать любовником… са-амую малость!

Дыхание успокаивается… тянутся секунды… минуты… наконец… странное ощущение! Будто падаешь куда-то. Так бывает во сне – летишь, летишь… дыхание захватывает, пропасть внизу – невероятно глубокая, и спасут тебя только… крылья! Вот они – огромные, белые, распахнулись за спиной! И ты паришь! Спускаясь все ниже и ниже…

– Привет! – Девушка сделала круг вокруг него, светлая, сияющая, как ангел. – Полетели?

– Куда?

– Да куда-нибудь! От этих глупых, неуклюжих тел! Улетим! И будем летать вечно! Вечно!

– Нет уж. – Олег нахмурился и одним взмахом могучих крыльев оказался рядом с девушкой, испуганно отшатнувшейся от него. – В тело! Назад! Ты должна жить! Обязательно должна! Иначе – все зря! Иначе – они победили! Назад, быстро!

– Нет! Я не хочу возвращаться! Не хочу!

Девушка оказалась неожиданно сильной, такой сильной, что Олег едва сумел ее скрутить. И когда он все-таки ее победил, то тут же заработал крыльями, поднимаясь в небо.

Взмах, еще взмах! Тяжело! Очень тяжело! Плечи устали, отяжелели, но… все выше, выше!

Миг! И вот он в каюте, смотрит на себя из-под потолка. М-да… картинка еще та! Распластались, как два любовника, уснувшие после утех, кто бы увидел – греха не оберешься, нарасскажут потом…

Девушка в его руках лежала молча, не вырывалась, ничего не говорила, только грустно смотрела на «любовников», а когда Олег начал спускаться вниз, к телам, тихо сказала:

– Я же не просила тебя меня спасать! Меня обесчестили, надругались над моим телом! Мне больно! Мне плохо! Зачем ты заставляешь меня терпеть боль?! Зачем мучаешь? Я не хочу жить, понимаешь? Зачем ты это делаешь?

– Я вылечу тебя. Ты все забудешь. Тебе будет казаться, что это все было во сне. А что касается твоей девственности… так это дело простое. Самое простое из того, что нам предстоит сделать. Возвращайся. Обещаю, что все будет хорошо!