Небесный механик - Петр Крамер

До Гепарда наконец дошло. Он уставился на приборы. Аскольд похлопал его по плечу и полез на фюзеляж.

Перебраться назад оказалось сложнее, чем спуститься на крыло. Страховочный ремень неудачно перехлестнуло через разбитый козырек – Аскольд не догадался заранее выбрать ленту. Основная часть ее теперь петлей полоскалась на ветру, а короткий выпуск, засевший в козырьке, пригвоздил Аскольда на пятачке между кабинами.

Его сапоги лежали на плечах Гепарда, сам он стоял на коленях, задом к пропеллеру, и пытался выдернуть ремень, застрявший в сколе на стекле. В принципе, ремень можно обрезать и, продвинувшись всего на шаг, оказаться в кабине, но у Аскольда были не столь крепкие нервы, чтобы так поступить. Он громко ругался, кляня наемников, чья пуля разбила стекло, и пытался вырваться из ловушки.

Сбоку мелькнула тень – Аскольд не сразу обратил внимание. Что-то крикнул Гепард. Раздался стук, хруст, пронзительный визг, а может, хрип. По спине смачно хлопнуло, и в штурманскую кабину кувырком влетел пеликан.

Аскольд вытаращился на него, а птица – на человека, разевая огромный клюв с мешком-перепонкой снизу. И тут, не удержавшись на фюзеляже, Аскольд с воплем съехал в пустоту и повис вдоль борта.

Стая сородичей незваного гостя, заставившего Гепарда дернуть ручку-штурвал, осталась позади. И пеликан, оказавшийся в кабине, явно собирался к ним присоединиться: он дергался, копошась на сиденье, щелкал клювом и пытался взлететь, но запутался в ремнях и пронзительно верещал, перекрывая шум мотора. Аскольд судорожно болтал ногами в воздухе, машинально ища опору. Руки его вцепились в каучуковую закраину, но раненое плечо напомнило о себе в неподходящий момент и толком подтянуться не получилось.

– Дер… сь, сы… ок! – раздалось над головой.

Гепард взмахнул рукой, кистью изображая самолет.

– Сейчас я накренюсь на левый борт! Если понял, кивни!

Аскольд закивал как заведенный – чего капитан тянет, давно пора положить биплан на левый борт.

Самолет накренился на крыло. У Аскольда захватило дух, перед лицом щелкнул клюв перепуганной птицы, и он сумел забросить ногу в кабину.

Гепард оглянулся, начал постепенно выравнивать самолет, чтобы Аскольд забрался-таки на сиденье. Но быстро влезть мешала взбесившаяся птица, дважды ткнувшая его клювом в лицо.

Разозлившись, Аскольд огрел кулаком пеликана по голове и придавил собой, ввалившись наконец в кабину.

Фу-х, проклятые птицы! Он ухватил пеликана за шею, слегка придушил, высвободил запутавшееся крыло и со злостью вышвырнул за борт, получив напоследок клювом по носу.

Ничего себе приключение! Кому рассказать – не поверят. Он быстро подсоединил к переговорному устройству шлемофон и попросил Гепарда не совершать крутых маневров, потому что не пристегнут. Услышав «добро» в ответ, начал распутывать ремни.

Вскоре он кое-как пристегнулся – вышло не бог весть что, но хоть какая-то страховка. Особенно если учесть предстоящее приземление на брюхо.

– Как ты, сынок? – поинтересовался Гепард.

– В порядке, – мрачно ответил Аскольд, вертя в руке длинное белое перо, оставленное на память пеликаном, и перешел к делу.

Они избавились от шасси, двигатель, хоть и не на крейсерской скорости, но вроде бы держал обороты. Гепард согласился с предложением продолжить полет и добраться до финиша, где он лично предупредит президента Франции об опасности.

Пусть они придут в хвосте, но все-таки достигнут цели. А цель должна оправдывать средства. Зря, что ли, Аскольд столько раз рисковал?

И тут мотор снова заглох, а снизу донесся резкий запах керосина. Аскольд с Гепардом сидели некоторое время молча, слушая свист ветра.

– Сынок, кажется, мы поторопились. – Гепард слегка хрипел. И это были не звуковые помехи в наушниках – Аскольд отчетливо услышал его без помощи переговорного устройства. – Будем садиться.

Внизу виднелся берег Кубы – длинный песчаный пляж, за которым стеной вставали пальмы и высились холмы, скрытые под зеленью джунглей. Аскольд посмотрел в бинокль и различил фигурки людей на пляже.

– Командир, чуть западнее наблюдаю аборигенов и хижины среди деревьев.

– Это хорошо. Будет кому доставать нас из обломков.

Вдогонку из кабины Гепарда донеслись щелчки и короткие ругательства – капитан возился с приборной панелью, пытаясь запустить мотор.

Аскольд невольно наморщил нос – уж слишком сильно воняло керосином. Где-то в баках протечка. А что, если прохудился патрубок на той емкости, которая питает керосином двигатель?

– Командир, – внезапно осенило его, – смените топливную магистраль! Переключите подачу с емкостей на основные баки!

Биплан потерял скорость, стал заваливаться на крыло, когда двигатель вдруг фыркнул, провернув пропеллер.

– Сейчас… Ну, давай! – рявкнул Гепард. – Заводись!

Пропеллер провернулся вновь, рыкнул и запел мотор. Аскольд радостно потряс над головой руками.

Капитан выровнял машину над пляжем, куда из-под деревьев высыпали люди; в руках у всех без исключения были длинные палки… Нет – ружья. Они вскидывали стволы, целясь в самолет, и стреляли облачками пороховых газов.

– Не понял! – услышал в наушниках Аскольд. – Что за…

– Нас хотят подбить, командир!

– Ага, происки тех преступников с необычного дирижабля, – сообразил Гепард. – Ну уж нет, теперь не выйдет!

Он резко бросил самолет вправо, положив его на крыло, и пляж вместе с людьми остался далеко позади. Но трудности на этом не закончились. Внизу среди джунглей взгляду открылась широкая поляна, на которой, задрав стволы к небу, на насыпях покоились две древние, отливающие чугуном пушки. У лафетов суетились заряжающие и наводчики, рядом в ожидании приказа, прикрываясь ладонями от солнца, стояли двое с факелами в руках.

– Ну это уже слишком, – проворчал Гепард. – Они что, решили сбить нас из этой рухляди?

По неслышной команде факелы опустились на фитили в казенной части пушек. Чугунные стволы плюнули огнем в сторону самолета – в небе впереди и справа с оглушительным хлопком возникли два оранжевых цветка. Биплан подбросило ударной волной, дробью по обшивке простучала шрапнель, Гепард вскрикнул.

– Задело, командир?! – Аскольд высунулся из кабины.

Пилот не ответил, навалившись на ручку-штурвал. Самолет клюнул носом. Аскольд не на шутку перепугался, что капитан потерял сознание, но в следующий момент Гепард дернул рукой, под днищем клацнуло, самолет слабо вздрогнул, потеряв одну из емкостей, и начал набирать высоту.

Аскольд оглянулся – сброшенная емкость упала аккурат между пушками. Темными брызгами на песок плеснулся керосин, окатил людей и вспыхнул, угодив на факелы в руках стрелков.

Спустя мгновение самолет догнало эхо взрыва, и поляна пропала из вида.